Теперь — новости с полей второй чеченской, если только я не сбился со счета, потому что вторую чеченскую наш доблестный главнокомандующий объявил законченной нокаутом в феврале 2000-го, не правда ли? С тех пор там налаживается мирная жизнь, постепенно распространяясь вплоть до московских театров и метро. А на прошлой неделе наши снова убили Басаева, а потом он опять появился — живой и довольно возбужденный — и за неимением поблизости Владимира Владимировича воткнул ножик себе же в протез. Это зрелище весьма взволновало нашего поэта-правдоруба Игоря Иртеньева.
Живого Басаева показало английское телевидение. Наши, пытаясь предотвратить очередное воскрешение этого буденовца, заранее наехали на англичан всем мидовским самосвалом, но те только пожали своими английскими плечами: это, мол, дело телекомпании, что показывать, а что не показывать. Совсем распоясались островитяне. Мог бы уж Тони Блэр снять трубочку да позвонить на этот телеканал — тем более он у них тоже Четвертый! Да по матушке их, как Лесин во время Норд-Оста! А потом прислать туда свою однокурсницу-комиссаршу… Что, нигде, что ли, не учился? Однокурсницы подходящей нет? Друг называется. Ну ладно, зато уж у нас все под контролем. А которое не под контролем — еще будет.
Федеральная служба по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций вынесла предупреждение газете «Ъ» за публикацию интервью Аслана Масхадова. По словам представителя Федеральной службы, публикацией этого интервью газета нарушила положение статьи одиннадцатой Закона, запрещающей использование средств массовой информации для пропаганды экстремистской деятельности.
Верно понимает вопрос Федеральная служба, тонко сечет грань закона! С федерального телеканала кликать на Донбасс российские танки — это не экстремизм; крыть матом глав соседних государств — норма речи; призыв бить жидов, спасать Россию — это у нас вообще, считай, патриотизм… Но заявление президента Ичкерии о неприятии методов терроризма и одностороннем прекращении взаимного мочилова — о-о, это настоящий ужас! Такого Федеральная служба по надзору вытерпеть не смогла. Ее, впрочем, можно понять. За ней самой надзирают…
Вообще есть разные способы работы с журналистами. И вынесение предупреждения — это, в сущности, виньетка… Есть способы подоступнее. В минувшую среду, например, в интернете стали вдруг недоступны новости независимого алтайского информационного агентства «Банкфакс»: провайдер, без лишних объяснений, заблокировал доступ к сервисам. А для особо недогадливых — на причины этих технических неполадок намекнули правоохранительные органы.
На минувшей неделе глава информационного агентства «Банкфакс» был приглашен в алтайскую прокуратуру для беседы со следователем. Во время полуторачасовой встречи следователь подробно расспрашивал его о письме ста двадцати трех алтайских журналистов, отказавшихся участвовать в заказной политической кампании против депутата Владимира Рыжкова. Со всеми журналистами, подписавшимися под открытым письмом, по поручению Генпрокуратуры, также ведется беседа под протокол.
Вы поняли: Генпрокуратура озабочена происхождением письма протеста, в котором журналисты отказались вытирать ноги о своего депутата по отмашке из Кремля. Правильно озабочена — ведь это же почти заговор! Из Кремля сказали: мочить, а они — открытое письмо? Ничего себе заявочки. Кто придумал, как фамилия? Молодец Генпрокуратура, око наше государево, кровью налитое… верную задачу решает! Не искать же, в самом деле, того добра молодца, который пару месяцев назад прилетал в Барнаул из Москвы с мешком баксов и, представившись сотрудником кремлевской администрации, вербовал алтайских журналистов на заказуху. Впрочем, чего его искать — и фамилия этого добра молодца известна, и свидетельских показаний вагон. Но неинтересно это Генеральной прокуратуре! Этот глаз у нее деревяшкой забит, крест-накрест, для спокойствия…
