Аутисты молча, вдоль стеночки, стояли на прежнем месте и в письменном виде, с помощью плакатов, умоляли Путина наказать Ходорковских, ограбивших страну (причем слово «Ходорковских» было написано на ихнем транспаранте с прописной буквы, из чего я понял, что наказать требуется заодно папу, маму, а также жену и детей подсудимого). Впрочем, в возможности Путина, к которому была обращена их просьба, я верю: он сможет. Аутисты поначалу на контакт не шли; только какая-то бабушка, подпиравшая древко транспаранта, в ответ на просьбу рассказать о своей гражданской позиции поподробнее, сказала: «Мне дали, я и держу». Но затем они помаленьку втянулись в общение, и уже другая тетенька поделилась своей бедой: «У меня, — сказала, — воды горячей нет. Что мне дома-то делать? Вот пришла сюда». Неподалеку от тетеньки, по-видимому, пришедшей к Мещанскому суду помыться, под лозунгом «Повысьте стипендии» стояли аутисты-студенты. Каким образом Ходорковский из СИЗО мог бы, по их мнению, повысить им стипендии, нам с Иртеньевым узнать так и не удалось: один студент при нашем приближении просто спрятался за транспарантик, а другой на вопрос, в каком институте учится, ответил: в хорошем, и имени своего тоже не выдал. Зато разговорился крепкий дядька по соседству. Делал он это складно и вскоре договорился до того, что «брал Брандербургские ворота». Озадаченный этим феноменом, я попросил дядьку показать паспорт, потому что на двадцатые годы рождения он явно не тянул, и судя по лицу, если и брал Брандербургские ворота, то только в процессе профсоюзного шоп-тура в семидесятых. Вместо паспорта дядька пригорозил мне милицией — и снова впал в аутизм. Впрочем, ветеранов его сорта в числе тамошних активистов впоследствии обнаружилось множество: неподалеку, под транспарантом «Мы воевали не для того, чтобы нас грабили!» стояла группа теток бальзаковского возраста. Некоторые лица в этой боевой шеренге показались мне знакомыми еще со вчерашнего дня, и не только со вчерашнего… Мне не почудилось: назавтра, из газеты, я узнал правильное наименование этой застенчивой овощебазы.
Большинство в группе митингующих противников Ходорковского составляют актеры из массовки «Мосфильма». Об этом в минувшую среду сообщило издание «Газета». По данным издания, на время работы у Мещанского суда статистам платят по пятьсот рублей за рабочий день, при том, что за съемку в обычной массовке они получают по триста.
Знаете, я считаю: массовка продешевила. Дорого каждое яичко к пилатову дню… За съемку в общефедеральном телефильме про ненависть народа к грабителю и кровопийце Ходорковскому уж могли бы запросить по сто баксов, — ей-богу, с утра в понедельник никто бы торговаться не стал! С другой стороны: настоящие деньги платят за талант и способность к импровизации, так что работайте над собой, берите пример с дяди Володи Жириновского! А просто так, со скучными будками, стоять у стенки… — это как раз полштуки в зубы, и по домам! Тем более, в запасе у власти, слава богу, имеются отдельные записные ветераны труда, которые, по случаю монетизации, за триста рублей готовы измазаться с ног до головы и еще попросят. Правда, анонимно.
По триста рублей обещали выплатить в районных советах ветеранов участникам акций у Мещанского суда против Ходорковского. Об этом корреспонденту газеты «КоммерсантЪ» рассказали некоторые пожилые пикетчики, не пожелавшие назвать своих имен.
Ну вот. Мосфильмовцам, стало быть, по полштуки за гражданскую позицию раком, ветеранам за то же самое по триста… Не накладно, но обидно. Неужели мы живем в стране, где все решают деньги? Как же так! Россия, слава те господи, страна со старыми нерыночными традициями. Нет, если на родным просторах вы увидели случайно оброненный начальством пряник, — где-то неподалеку непременно должна лежать связка кнутов. Это гораздо практичнее, ей-богу! Короче: моя добрая знакомая рассказала мне свежую повесть из жизни студентов второго Медицинского института (у нее там сын учится). Их с утра пораньше, в порядке подготовки к зачетной сессии, пригласили бесплатно прокатиться с заранее написанными лозунгами к месту правосудия и поизображать там народный гнев. Сомневающимся пообещали проблемы с деканатом… Вот я и думаю: не из второго ли меда были те двое застенчивых бедолаг с чужим плакатиком о повышении стипендий? Кстати, с местом изготовления всей этой наглядной агитации тоже кое-что прояснилось.
По свидетельству помощницы председателя «Комитета-2008» Марины Литвинович, плакаты для антиходорковского митинга выносили из здания ФСБ на Лубянской площади. «Один из плакатов упал и развернулся, на нем было написано: «Ходорковский, верни наши деньги», — рассказала Литвинович газете «КоммерсантЪ». После того, как она сделала несколько снимков происходящего, к ней подошли сотрудники ФСБ и посоветовали (цитирую) «уезжать подобру-поздорову».
