Та вещь, которую вы ввели в оборот 14 апреля в Москве и особенно 15-го в Петербурге, называется — «хунта». Это только с непривычки страшно произносить такое слово, а потом даже полегчает, уверяю вас. Хунта — это ясность, это прямые понятные правила: вот власть, ее никто не выбирает, потому что она уже есть; хочешь жить с ней в ладу — живи, не хочешь — не живи! Вот тебе вместо выборов полиция, вот тебе вместо закона полиция, вот тебе вместо собраний полиция — вот тебе, наконец, стадион, если слов не понимаешь… Ну, до стадиона еще не дошло, но военное положение мы в прошлые выходные попробовали — отличная вещь! Теперь, повторяю, главное не застесняться и побыстрее отбросить последние формальности. Мировые судьи, выборы всякие и прочая симуляция демократии идут хунте, как к хаки бабочка. Пустое это! Заехать в рыло оппозиции от всей души, и лучше ногой, а другой ногой по страсбургу, уже не таясь — знаете, как полегчает? Сдерживаться вредно для здоровья, это вам любой врач подтвердит… Ну, конечно, «большие восьмерки» и прочие давосы накроются медным тазом (в Давос в хаки не ездят), — ну так свет клином не сошелся: живут люди и без Давоса! Уго Чавес — прекрасно выглядит! Или вот, чтоб далеко не ходить, Александр Григорьевич… Или Саддам… прекрасно выглядел, пока не повесили. Главное, повторяю главным образом лично вам, Владимир Владимирович, — перестаньте уже стесняться! Давайте скажем наконец громко и раздельно, чтобы все услышали: «хунта»! А россияне поймут, они и не такое понимали, они привычные. Давно к этому шло, но раз уж прорвало по полной программе, надо ловить момент. Да и поздно уже отступать, вы ж сами понимаете… Тему продолжит мой друг, поэт-правдоруб Игорь Иртеньев.
Насладившись общим видом, не будем, по Жванецкому, упускать подробности: в них, как водится, спрятан самый терпкий вкус. Благо у меня полно и личных впечатлений от той субботы.
Дело было так: выйдя без чего-то полдень из подземного перехода на Пушкинской, я первым делом увидал солдатика в камуфляже с рацией. Солдатик был совсем малюсенький, из-за наушников не видать, а рация, наоборот, огромная… Я сразу догадался, что он, салага, заблудился во время учений. Ходил, видать, по лесу, укрепляя обороноспособность, да и вышел к «Макдональдсу». Ощущение общей военной потерянности укрепил здоровенный омоновец, тут же, у перехода, звавший по рации какой-то «Брянск-один». Я ему говорю: какой Брянск, с ума вы тут посходили, дядя, это Москва! — а он всё свое… В общем, я так и понял, что они все заблудились, — включая десяток девушек, которые стояли рядком, как на танцах, но почему-то в подземном переходе и в милицейской форме… Кажется, никто их так и не пригласил: простояли, шерочка с машерочкой, несколько часов, перекрывая выход. А вы говорите: демография!
А в скверике наверху как раз в это время начинался митинг пропутинской «Молодой Гвардии» — разрешенный, разумеется. Развевались флаги, тусовалась молодежь, не задушишь, не убьешь (хотя иногда хочется). Из динамика била песня «Я сегодня не такой как вчера…», но это было заблуждение: такой же ты в точь, как вчера, тютелька в тютельку — «комса» бессмертна! По какому поводу шла гулька, собравшимся по большей части было по барабану, но их ввел в курс дела детинушка с лицом освобожденного секретаря и нездоровым блеском в глазах, предвещающим хорошую карьеру.
— Три человека, Касьянов, Каспаров и Лимонов со своими прихвостнями хотят испортить жизнь москвичей. ККЛ! А честно говоря, просто кал! И запах кала идет от этих трех людей и от всех них, кто ходит с ними!
Высокий интеллектуальный уровень, заданный лидером «Молодой России», поддержали и рядовые сторонники президента.
— Мы приехали поддержать как бы компанию Молодая гвардия, и мы полностью согласны с ихними претензиями. — А вот тут сегодня еще «Марш несогласных» будет. О них вы что думаете? — Ну, я думаю, что те, кто не согласны, они просто еще не понимают. Но я думаю, что они вскоре согласятся.
Ну, еще бы несогласным было не согласиться! Для согласия им были созданы буквально все условия: в двух шагах от митинга «молодогвардейцев» уже вовсю разворачивалась агитация за Путина — силами ОМОНа, не ограниченного никакими условностями, вроде российской Конституции…
