— Внимание, ОМОН! По два человека разобрали по одному человеку с собой! Журналист не журналист! И в автобусы, в автозаки! Приступить! Приступить!
Взять-то они всех взяли, но тут же со своей тюрьмой на колесах, разумеется, и заблудились, и минут двадцать возили экстремиста Каспарова кругами по Тверской. Экстремист Пархоменко, желая приблизить час правосудия, пытался помочь сержантику-водителю найти отделение милиции, но тот все плутал по московским переулкам… Ну, не местный, что поделаешь. Понаехали тут! Я, кстати, несколько раз попытался выяснить, откуда понаехали, но они не сознавались… Военная тайна! Чистые мальчиши-кибальчиши… Какой-то добрый человек, однако, запеленговал переговоры ОМОНа, и с географией прояснилось…
МУЖСКИЕ ГОЛОСА: «Алтай» — «Дунай-2»… «Волга-4, Волга-4!», «Брянск-3»… «Казбек-2»… «Ангара — Алтаю…» «На связи Брянск-3», «Марий-эл!» «Пенза, Белгород на связи…» «Внимание, Оренбург!» «Давай двадцать человек Нижнего Новгорода сюда бегом»… «Собралось человек 20–30, их средний возраст 60–65 лет. Задачу поставьте. Задерживаем их или нет?..» «Значит, от Маяковки идут небольшими группами…» «Давайте задерживайте, задерживайте! Чтобы в нашу сторону никто не проходил. В автобусы свои грузите. Как поняли?» «Мне вот это сборище корреспондентов не нравится…» «Задерживаем их и все. Всех. Молодежь, всех подряд…Вот те, которые стоят. И в этот… Пресненский…» «Значит, давай еще людей! Зачистку сделать, бл…» «У меня со стороны Триумфальной подошли 50 человек ориентировочно. Каспаров среди них». «Задерживайте, задерживайте их. Как поняли? Задерживайте всех, всех. Все вот количество, что есть, всех в свои автобусы! И чтоб Каспаров не ушел. Его тоже самое». «Хакамада стоит. Журналистам дает интервью. Направляется в сторону Пушкинской». «Касьянова тоже задерживать?» «Дай команду нашим, кто там старший? Пусть задерживают и Касьянова». «Быстро, быстро, быстро задерживайте!» «Там силы нужны еще?» «Давайте самых, самых активистов всех в автобусы, всех в машины задерживаем!» «Касьянова отбили, он отправился по Страстному бульвару вниз». «Как Касьянов там ушел? Кто его там упустил ребята?» «Отбили его!» «За ним кто идет? Нет?» «Нет, нет.» «Плохо очень». «Первый батальон, бл…, на Тверской площади! Резерв! Вместо Попова, кто там идиот еб. ый? Слушайте шестой канал!» «Почему не зачищаешь вот это пятачок?» «Зачищаю, все! Зачищаю!» «Давай, давай, давай! Зачищай!» «Евсиков!» «На приеме!» «Марголин, первый батальон! Ну-ка на шестой канал в срочном порядке! Все! И помогать там! Ну, бл…, тянетесь долго! Козлы! Бегом, бл… все!» «Воронин! Увози, увози задержанных! Поехали! Поехали! Поехали!..»
Этот радиоспектакль называется: «Они защищали Москву». Панфиловцев было двадцать восемь, этих — девять тысяч. С Ангары, с Алтая, из Брянска, Оренбурга, Пензы, Белгорода, Липецка, Воронежа, Марий-Эла… Геройские, неизвестные России, парни — Воронин, Евсиков, Попов, Марголин, и еще тот идиот еб…, который все никак не слушал шестой канал. Кровь в жилах стынет от текстов! Защищаем этот пятачок… пришлите подкрепление… еще резервы! Батальоны просят огня, танки идут ромбом, враг не пройдет! А кто у нас враг-то? А вот эта женщина. И этот студент. Или вот еще враги: пара пенсионеров. Это — страшные люди, таким главное живым не сдаться… А уж Каспаров — это просто ужас. Не приведи господи удалось бы ему пройти до Тургеневской вместе с тремя тысячами граждан и вышедшим из «котла» Касьяновым — Кремль бы рухнул! Но, хвала богу, отстояли Москву! Слава героям! Размявшись на Пушкинской, ОМОН развернулся во всей красе на Рождественском бульваре, дав понять: что кирпичи головами ломать, что сограждан метелить, что калечить японских журналистов — один хрен… Задача, поставленная накануне всем подразделениям милиции: «в общении с митингующими быть предельно культурными и вежливыми», — была перевыполнена в первую же минуту общения.
