Ну, насчет России не уверен, а у Кадырова без Путина с целостностью проблемы появится на другой день. Либо свои ломтями нарежут, либо в тюрьму сядет (а по американским нормам, на пару пожизненных Рамзан Ахмадович набрал еще к совершеннолетию)… Так что для кого как, а для Рамзанчика Путин, разумеется, дар Божий… И пока Путин в Кремле, Рамзанчик имеет счастливую возможность веселить почтенную публику своими прилюдными открытиями. В том же интервью он сначала честно сказал, что в Чечне оппозиции ему нет, а потом на всякий случай уточнил у журналиста: оппозиция — это что такое? Журналист объяснил, что это вроде как критика, и Кадыров немедленно вспомнил случай критики: «Вот, — говорит, — я вышел недавно в народ, и одна женщина мне говорит: я раньше тебя вообще ненавидела, а сейчас вижу твои дела и приветствую тебя». Конец цитаты. Грандиозный поворот мысли! Кажется, я понял, что имел в виду Путин, когда говорил, что в России есть оппозиция…
В. ШЕНДЕРОВИЧ — Ну вот, а теперь: добрый вечер, мы в прямом эфире — и давайте рискнем и начнем прямо со звонка. Алло, алло. Хорошо начали, с тишины. Минутка тишины. Хорошо, есть еще звонок, да? Алло, говорите.
СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте, Виктор.
В. ШЕНДЕРОВИЧ — Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ — Георгий звонит. Вот Вы знаете, недавно партия «Яблоко» подала вроде в суд на вот этих вот… «Наши», или как там они называются, за то, что они там громят посольство эстонское…Ну, вот Вы знаете, есть все-таки более менее серьезные партии… «Яблоко». Ведь эти же «Наши», шестерки эти, шелупонь, просто какие-то мелкие исполнители. Может быть, стоило подать, действительно, в суд на таких вот господ типа Дугина, которые действительно разжигают ненависть так сказать…
В. ШЕНДЕРОВИЧ — Вопрос понятен. Понимаете, какая штука… Суд — это вещь юридическая, поэтому тут я судить не могу о правомерности подачи того или другого заявления. А судиться с «Нашими» — это действительно довольно забавно. Мы делаем вид, что мы придурки и не понимаем, кто стоит за «Нашими». Мы гоняемся за этой тенью. Разумеется, бороться с «Нашими» — это вещь довольно беспроигрышная, потому что идиотизм «Наших» очевиден, и подающий на них в суд находится в беспроигрышном положении.
Письмо: Алексей, рабочий, спросил, договорятся ли Явлинский, «СПС» и «Другая Россия» о едином кандидате. Тут такой знак, обозначающий улыбку, в Интернете, и почему не договорятся, спрашивает Алексей. Ну, судя по тому, что он сам улыбнулся тут в письме, он понимает, что, видимо, не договорятся. Понимаете, стороны могут договориться, когда у них есть общий интерес. Если он есть, этот интерес… и если этот интерес — возвращение демократии в Россию, а не сохранение собственного политического веса, — то договорятся. Ну, пока общих интересов там, к сожалению, не заметно. Ирина, учащаяся из Мурманска спрашивает: «Есть ли надежда на победу демократических сил в стране в обозримом будущем, или весь смысл в самой борьбе?» Ирина, в некотором смысле, смысл в самой борьбе, потому что никакой победы демократических сил ну, скажем, в норвежско-швейцарском варианте, в России, конечно, не предвидится. Но если напрячься, можно не допустить хотя бы закрепления здесь венесуэльско-белорусского варианта. Мы за это и бьемся, собственно. Олег Зондер, студент из Челябинска, написано в одно слово, то ли псевдоним, то ли фамилия: «Как оппозиция может достучаться до среднестатистического россиянина, если вся информация о «Другой России» блокируется и извращается». Понимаете, среднестатистический россиянин (сотню раз мы об этом говорили) не понимает, что ограничение, извращение информации — это удар по его интересам. Ну, не понимает! Бесланские матери, которые потеряли детей в результате, в каком-то смысле, мощного заслона лжи и безгласности на телеэкранах в те дни, — вот они это, наверно, уже понимают. Вот не хотелось бы такой ценой, конечно… Максим Петров, инженер из Ростова, пишет: «На днях общественность была удивлена очередным спасением мира бэтмэнами из Лубянки. Они «большую восьмерку», видите ли, уберегли от террористов. Ваш комментарий». Ну, Максим, это же у нас не в первый раз, да? Патрушев несколько лет уже ко Дню Победы докладывает о раскрытых терактах. Счет там идет, в общем, на сотни. Там, если я не ошибаюсь, 859, что-то в этом роде, в последний раз было заявлено. А судов было — от силы десяток. Поэтому Патрушев — герой России, а где террористы — непонятно. Видимо, эти потемкинские деревни решено вывести на международный уровень. Давайте еще послушаем звонки. Алло, алло. Слушайте, сегодня какая хорошая тишина. Еще пробуем.
СЛУШАТЕЛЬ — Да, добрый вечер, Виктор.
В. ШЕНДЕРОВИЧ — Да, говорите, говорите.
СЛУШАТЕЛЬ — Александр из Петербурга. Виктор, а вот слабо Вам шутить над холокостом или, например, рассказывать историю коммунистического переворота с геноцидом русского и прочих народов, и кто стоял в основной массе у верхушки коммунистической диктатуры в процентном составе…
