В. ШЕНДЕРОВИЧ — Понятно, понятно. Я понял, понял. Вы не один такой озабоченный, тут вот письма есть про это. Значит, про холокост мне шутить слабо, потому что я нормальный человек. Не потому, что я еврей, а потому что нормальный человек. Как о любом геноциде: армянском ли, русском ли — мне шутить слабо. Пусть это делают другие. Умельцев хватает. Что касается процентного соотношения, которое вас мучит, то, в общем, это, конечно, бред сивой кобылы, потому что были там, мягко говоря, и другие нации. А уж начиная с конца 20-х годов, и уже не говоря о 30-х, 40-х, 50-х и так далее… Уже этого вопроса вообще не было, а лучше как-то сильно не становилось. Может быть, «что-то в консерватории исправить?» Может быть, дело не в евреях, но, раз уж на то пошло, давайте я прочту тут. Товарищи по несчастью звонившего… вот, Карпов из Екатеринбурга, спрашивает: «На «Эхе» все время говорят о победе демократических сил в России. Это что имеется в виду: приход евреев к власти как в 17-м году?» Господин Карпов, Вас, видимо, как и звонившего перед Вами, обманули в школе и потом еще много раз обманывали. В 17-м году, если и случилась победа демократии, то в феврале, очень ненадолго и почти без участия евреев, — а демократический механизм благополучно работает (с евреями и без них) в сотнях государств. Главное, чтобы чекистов во власти не было. Сергей Иванович из Челябинска спрашивает: «Почему евреи разделились?» Слушайте, там на Урале вообще, видимо, это такая насущная проблема. «Почему евреи разделились? — спрашивает Сергей Иванович. — Одни поддерживают нынешнюю власть и прекрасно живут в современной России, другие, как Вы, являются противниками власти и пашут на евреев США, Израиля и ЕЭС». Конец цитаты. Сергей Иванович, евреи США, Израиля и ЕЭС страшно удивятся, узнав, что я на них пашу. Ну ладно, это их проблемы. А разделились евреи по той же причине и тем же способом, которым разделились русские, немцы, чукчи и новозеландцы. Они разделились на отдельных людей, Сергей Иванович. Одни такие, другие — другие. И как говорил Жванецкий, у нас в стране не все евреи, так что давайте соскочим с этой темы. Послушаем еще звонок, если он не про это же. Давайте. Алло, алло.
СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте… Это Игорь из Петербурга.
В. ШЕНДЕРОВИЧ — Очень приятно.
СЛУШАТЕЛЬ — Скажите пожалуйста, Виктор, что важнее: победа демократии как, например, на Украине, или победа демократов как, например, в Грузии? И есть ли у России в коридоре возможностей хотя бы что-нибудь из перечисленного?
В. ШЕНДЕРОВИЧ — Понимаете, какая штука, когда мы говорим о победе демократии — это какое-то лингвистическое недоразумение. Тысячу раз говорено: демократия — это механизм. Там, где этот механизм работает долгое время и бесперебойно работает и усовершенствуется, там через какое-то время жизнь заметно улучшается. Смотри жизнь в Европе. Никакой английской или там швейцарской демократии на Украине и в Грузии быть не может. Они из того же совка, что и мы, вышли. Только все-таки идут по пути демократических процедур. В результате демократических процедур у них возникает не Тони Блэр и не Меркель, а возникают, значит, Витя и Юля, условно говоря. Ну, что ж поделать? Но, по крайней мере, сами эти процедуры обеспечивают преемственность власти и конкуренцию, которая несколько уменьшает возможности крови, насилия. Вот и все. А насчет демократии… То же самое про Грузию можно сказать. Неоткуда там взяться, собственно говоря, Вацлаву Гавелу, да? Они такие же как мы, только еще темперамент посильней. Давайте еще звоночек, давайте. Алло, алло.
СЛУШАТЕЛЬ — Алло.
В. ШЕНДЕРОВИЧ — Да, говорите.
СЛУШАТЕЛЬ — А какой вопрос задавать?
В. ШЕНДЕРОВИЧ — (Смех) Ну, я Вам не могу подсказать.
СЛУШАТЕЛЬ — Тогда скажите, пожалуйста, какой дефицит бюджета в США?
