Недельной давности интервью, которое он дал нашей радиостанции, я, признаться, пропустил. Мое внимание на эту эпохалку обратил адвокат Юрий Шмидт. В своей весточке Шмидт писал: Виктор, «Эхо» попросило меня это прокомментировать, но мне тут комментировать нечего, это — для вас. Ну, что вам сказать, Юрий Маркович… Ну, послушал я пленочку… Нет, это не для меня! Это — для моего друга, врача-мозговеда Андрея Бильжо. Но поскольку он в настоящее время не практикует, придется, действительно, мне… Итак, генерал Колесников! Ну, вы его помните, господа. Нехудой такой правоохранитель, в прошлом — заместитель Генпрокурора, ныне, при том же Устинове, крупный деятель родимой юстиции. Генерал и раньше любил поговорить — пару лет назад он задал жару историкам, сообщив, что Иван Грозный был из булгар, Коран написали скифы, и они же завезли в Англию баранов… Высказавшись про скифов, генерал, по совету Козьмы Пруткова, дал фонтану отдохнуть, но в прошлую субботу фонтан снова дал струю. Виною этому стал Михаил Касьянов.
Генерал Колесников: «Я по радио услышал фрагмент его выступления, где было заявлено о том, что Ходорковский, Лебедев, Бахмина и другие — это не что иное, как политические заключенные, что власть глумится над ними. (…) Я считаю, что это глубочайшее оскорбление представителей следственно-оперативных бригад. А я знаю этих ребят, это профи. (…) Это оскорбление всей правоохранительной системы страны, судебной системы, ГУИНа, это глубочайшее неуважение к моему народу, неоднократно оболганному и ограбленному».
Насчет народа — я бы продлил список эпитетов. Он не только оболганный и ограбленный, он еще и многократно использованный. Потому что — как какой-нибудь сукин сын, так сразу, первым делом, ария об ограбленном народе; у публики-дуры сразу глаза слезами заволочет — тут наперсточнику и раздолье… Так что, товарищ генерал, не будем пришивать кобыле хвост! Отложим в сторонку народ-страдалец; вернемся к сути вопроса.
Стало быть, слова Касьянова о политическом заказе на ЮКОС — глубочайшее оскорбление представителей следственно-оперативных бригад и судебной системы. Этих профи заподозрили в нечистоплотности — как можно? Голос дрожит, глаза сверкают оскорбленной добродетелью… просто «Гранатовый браслет» какой-то… Теперь, я думаю, либо Касьянов возьмет свои слова назад, либо все они застрелятся до последнего прокурора Шохина. Общественность в нетерпении. М-да. Но пока что — все эти оскорбленные профи живы-здоровы и продолжают гулять по буфету во всей красе своего профессионализма!
Следователь Генеральной прокуратуры Салават Каримов неоднократно предлагал подследственному Алексаняну освобождение его из-под стражи в обмен на показания против Михаила Ходорковского и Платона Лебедева. Об этом находящийся в СИЗО бывший исполнительный вице-президент ЮКОСа заявил на слушаниях в минувший вторник.
Следователь Салават Каримов — особый случай даже по нашим меркам. Это закоренелый профессионал, профессионал-рецидивист! Именно он семь лет назад аналогичным образом (вот как сейчас Алексаняна) держал в заложниках главного финансиста группы «Медиа-Мост» Антона Титова — и так же, как сейчас у Алексаняна, в обмен на свободу, вымогал у Титова показаний на Гусинского… Нынешней ситуации особое обаяние придает смертельная болезнь Алексаняна, которого Верховный суд оставил без медицинской помощи, в следственном изоляторе, в полном распоряжении «профессионала» Каримова… В подвалах папаши Мюллера тоже, говорят, работали крепкие профессионалы. Но вернемся к генералу Колесникову и его интервью «Эху Москвы». Он там еще много чего наговорил.
Журналистка: «Смотрите, если мы берем начало 90-х, первую половину 90-х, все, кто у нас сейчас занимается бизнесом с тех времен, сделали свой капитал примерно одинаковыми методами».
Генерал Колесников: «Да».
Журналистка: «Но получается, что под следствием находятся только те…»
Генерал Колесников: «Отвечу на ваш вопрос. Все это вызвано тем процессом, который у нас есть. Я не могу по одному только заявлению взять и арестовать человека. Прежде, чем принять соответствующее процессуальное решение о задержании, здесь я должен собрать доказательства. А там несколько стадий, вначале оперативная проверка, потом следственная проверка. Я задаю вам вопрос. В процессе этого расследования, казалось бы, правоохранительная система страны, и когда мы начали привлекать, я не услышал из уст нашей элиты, бомонда, ни одного, чтобы он выступил по телевидению и сказал — давайте мы дадим возможность правоохранительной системе закончить расследование этого дела. Ату, ату, ату!»
