Когда принесли напитки и салаты, он уже рассказывал какой-то смешной случай про одного мужчину из Нью-Йорка, обедающего в одном из ресторанов. То ли он это вычитал и интернете, то ли еще где услышал, но рассказывал, на удивление, так интересно и смешно, что Джес хохотала в голос. Мы с Аароном лишь улыбались, но слушали в оба уха. Под напитки разговор потек еще веселей. Разговор вели мужчины, мы с Джес переглядывались и посмеивались. Мохито был обалденно вкусным, потом принесли еще мою пасту с морепродуктами, а на сытый и чуть алкогольный желудок все вообще кажется лучезарным. Было интересно послушать, как Джес и Аарон летали в Японию на какие-то переговоры, как они пили саке первый раз в жизни и как гуляли по Токио. Я глотала слюни от легкой зависти, признаюсь. Всегда хотела хоть краешком глаза посмотреть Европу или Азию. Пройтись по улицам Парижа, посмотреть на Биг Бэн в Лондоне, прокатиться на гондоле в Венеции. Посмотреть, как цветет сакура в Японии, оценить Великую Китайскую стену или покататься на слонах на острове Бали.
Может быть, когда-нибудь…
Бум! — опустившаяся на макушку ладонь моего любимого бойфренда вернула меня к жестокой реальности. Я исподлобья посмотрела на Мику и стукнула его по кончику носа ложкой, которой разделывалась с мятным мороженым.
— Эй, холодно! — возмущенно сморщил нос Каллахен-младший, вытирая тыльной стороной руки остатки мороженого. При этом он так забавно пытался скосить оба глаза к кончику носа, что даже я перестала хмуриться.
— Мороженого? — вежливо поинтересовалась мое гордое величество, хищно вонзая ложку в шарик.
— Спасибо, но нет, — мотнул головой Блондин, убирая руку с моей макушки. Джес передала ему влажную салфетку, чтобы он вытер липкие остатки мороженого с носа, а я вернулась к своему десерту. В этом деле главное — невозмутимое лицо, и последующий диалог быстро замнется. Мне подумалось, что сейчас он так же привлекал мое внимание к себе, как обычно делаю я. Только я предпочитаю использовать слова и шпильки, а капитан — миллиард прикосновений. Не замечала раньше, что он такой тактильный. Или же… вот он, кусочек другого Блондина?
— Меня по юности один раз ткнули лицом в торт. Ну, как во всех этих старых комедиях, — усмехнулся Аарон, искоса наблюдая, как его сын трет нос салфеткой. — Было весело, конечно… Только потом с волос крем отмывать не очень… — он с кривой улыбкой потер шею. — Этот крем очень жирный.
Я сочувственно закивала в ответ, облизывая ложку. Получить тортом в лицо я даже в самых извращенных фантазиях не хотела. Впрочем, одна вот извращенная фантазия сидит слева от меня — и ничего. Пока что.
Я благополучно доела мороженое, пока Джес тоже вспомнила что-то о тортах в лицо и о том, как они в школе обмазывали машину директора взбитыми сливками. Судя по довольному лицу Мики, старая идея пришлась ему по вкусу. И судя по тому, что он раза три покосился на меня — отмывать мне скоро свой “Жук” от взбитых сливок. В лучшем случае.
Расплатившись по счету, мы покинули ресторан и направились через парк к выходу. На улице уже начало смеркаться, ветер почему-то пах солью и океаном, повсюду трещали цикады, и парк казался таким волшебным в это время суток, что даже Джес прониклась. Так что спустя минут десять я поняла, что Каллахены-старшие завели наивных нас вглубь парка, а не к выходу. Возмущаться этому я не стала, ясное дело. Тут действительно очень красиво с наступлением темноты, да и Мика равнодушного болвана на этот раз не изображал. Мы напару брели вслед за Каллахенами этакой медленной прогулочной походкой, и вполголоса спорили о том, кто и как будет завтра готовить Блондину его завтрак. Я сопротивлялась, Мика настаивал. В ход шло кофе, плитка шоколада, шоппинг, даже приватный стриптиз-танец, от которого я отказалась с большим сожалением. Хотелось бы, конечно, рассказать потом девчонкам по секрету, что Каллахен танцевал мне стриптиз за тарелку омлета; но отказываться сейчас было уже делом принципа.
— В кого ты такая упрямая, женщина? — возмущенно сопел Мика, слегка дергая меня за руку.
— Я покажу тебе утром, как готовить омлет, — предложила компромисс я. — А ты прикроешь меня вечером, потому что я встречаюсь с Ником. Идет?
— Опять с этим рыжим? — недоуменно переспросил Блондин, приподнимая брови. — Что это с тобой?
— Что это с тобой! — огрызнулась я мгновенно. — Он мне нравится.
— Ты мне не говорила.
— Значит, сейчас говорю.
— Делать тебе нечего… — проворчал Мика, разглядывая одно из деревьев. — Зануда.
— Ка-а-а-ак ты меня назвал?! — сощурилась я, с силой щипая его за руку чуть повыше локтя. — Ах ты…
— Больно! — возмущенно сообщил мне Мика, потирая руку и как-то обиженно глядя на меня.
— Неженка. Еще раз назовешь меня занудой… — я ткнула в него пальцем, — …я тебе еще и пинка дам. От всего сердца.
— Попробуешь, — поправил меня Блондин. — Мое кунг-фу круче твоего кунг-фу!
Он еще и в стойку встал, изображая Брюса Ли. Я захихикала в кулак, пытаясь сохранить серьезное лицо.
