— И тебе, Лысая Башка, — отозвалась я, сбрасывая руку. Мика глухо усмехнулся и уселся прямо на стол по правую руку от меня. — Смотрю, правила гигиены тебе не знакомы. Я тут вообще-то ем, а ты мокрой попой сел… — проворчала я, патетично взмахнув вилкой.
— Плавки уже сухие, это раз. Два — приятного аппетита. И три — ого, у тебя есть грудь! — Мика просто светился то ли от гордости за свое орлиное зрение, то ли просто от того, что успел в первую минуту нашего общения впихнуть мне шпильку под ребро.
— Завидуешь? — отозвалась я, отправив в рот листик китайского салата.
— А потрогать дашь? — улыбнулся тот.
— Обойдешься. Кстати, спасибо за кофе. Уговорил Джес сделать? — я вопросительно посмотрела на Блондина. Мика как раз старательно уничтожал мой стакан с соком, краем глаза наблюдая за экраном телевизора.
— Нет, сам.
— Ты сам сварил кофе? — вилка с салатом так и замерла на полпути к моему рту. — Врешь!
— С чего мне тебе врать? — возмутился Мика, приподняв светлые брови.
— Тогда свари еще раз и сейчас, — предложила я с елейной улыбочкой, продолжив путь салата ко рту. С вызовом посмотрела на Каллахена, забрала у него из руки стакан сока. — На спор.
— С тобой спорить… — отмахнулся Мика, отвернувшись. На его губах заиграла этакая хитрая улыбочка, после чего я поняла, что он нарочно так говорит. А вдруг и правда умеет? Но… это всего лишь спор!
— Если я выиграю, купишь мне огромный арбуз, — предложила я, смачно воткнув вилку с маленькую несчастную маслину в салате. — Огромный вкусный арбуз, да, — пришлось мечтательно повторить мне, довольно зажмурившись от предвкушения.
— Кто о чем, а ты вечно о еде и думаешь, — фыркнул Мика в ответ, злостно нарушив мое единение с воображаемым арбузом и его красной мякотью, в которой виднелись черные зернышки. — Я думал, ты ситуацией воспользуешься и стриптиз попросишь.
— Кто о чем, а ты вечно о всяких пошлостях думаешь, — передразнила я его, с разочарованным лицом отправляя в рот черную маслину. Как всегда, испортил такой момент…
— Хорошо, но если я выиграю — ты меня поцелуешь, — Блондин был сама невинность с этой его улыбкой во весь рот. Ей богу, убила бы. Я же уже говорила про поцелуй и гориллу, разве он не помнит? Конечно, помнит. Это что, теперь уже дело принципа? А я тут при чем?
— Я уже тебя целовала, — мгновенно отозвалась я, сощурившись.
— Мы что, опять в детский сад играем? Ну уж нет.
— В щеку, — предложила я, окинув Блондина насмешливым взглядом. — С тебя хватит. Это равноценная замена арбузу, не находишь? И вообще, что у тебя за странные желания? — я чуть склонила голову, глядя на него. Мика ответил мне лучезарной улыбкой и небрежным пожатием плеч, которое могло означать что угодно.
— Хорошо, пусть так, — ответил он, соскакивая со стола и направляясь к плите. Я наблюдала, как он достал с одной из полок пакет кофе, а с нижней полки разделочного стола — ручную мельницу. И, даже не глядя в мою сторону, за несколько минут сделал такой ароматный кофе, что я едва салатом не подавилась. С ванилью, черт возьми.
— Когда ты успел этому научиться? — спросила я, с любопытством глядя на Мику, уже наливающего кофе в кружку. Я умею варить такой кофе. Но перед тем, как у меня стало получаться действительно нечто вкусное и заслуживающее почетного звания, пришлось перепробовать десятки способов приготовления. Просто в кофемашине все как-то легче получается, хотя вкус все равно не тот.
— У меня мама — фанат свежемолотого кофе. Я с детства натаскан в этом. Как хорошо, что ты об этом не знала, а? — улыбнулся Мика, протягивая мне кружку. — Эй, смотри не накапай слюнями на стол!
Опять он так странно улыбается. Для меня — странно, потому что улыбка очень теплая, и нет в ней прежней язвительности, ни холодности или равнодушия. Вот она — одна из улыбок настоящего Мики Каллахена. И в этом ее странность.
— Упырь, — только и смогла пробурчать я себе под нос, отвернувшись в сторону. Не люблю, когда он мне так улыбается. Это нервирует, и от этого я раздражаюсь еще больше. Я не знаю пока, чем отвечать на эту улыбку.
— А запах какой, — протянул Мика насмешливо, поставив кружку прямо перед моим гордо вздернутым носом. — Угощайся.
— Ты туда крысиного яда не подсыпал? — спросила я с подозрением, покосившись на него. — Вместо ванили?
— А что, слишком пресно? Добавить? — хохотнул тот, разворачиваясь в сторону стола, где он оставил мельницу и все принадлежности. — Минутное дело.
— Я еще не попробовала… — показав Блондину язык, я подтянула кружку к себе. — Себе добавь, — проворчала я, делая первый глоток. Неплохо для маменькиного сынка, весьма неплохо. И вкусно, черт возьми!
Я довольно зажмурилась, делая второй глоток, и улыбнулась. Иногда и в нашем с Каллахеном мире что-то меняется в неожиданно лучшую сторону.
— Ну как? — Мика с любопытством смотрел то на меня, то на кружку с кофе.
— Вкусно.
