Колун огляделся – обычный пиксель, покрытый ровным слоем грязи, рваный бронежилет, стальная каска, съехавшая на правое ухо, порванные резиновые сапоги, наполненные холодной грязью – а в них ноги в носках, с надетыми целлофановыми пакетами в качестве безуспешной попытки защитить ноги от влаги.
- Давно так ходишь? – капитан указал на сапоги.
- Неделю, - ответил наводчик.
- Почему не доложил, что у тебя сапоги рваные?
- Вы бы заставили меня купить новые сапоги, из своего кармана. А мне и так хорошо.
- Зачёт, - кивнул командир батареи. – Когда начнётся ревматизм, не жалуйся, если денег жалко. Два наряда вне очереди!
На восемь часов утра, Реперу довели, что по лесополосе «Ясень» должен был начаться огневой налёт, на который было запланировано тридцать снарядов дальнобойных «Гиацинтов». Следом, в качестве поддержки атаки, должно было прозвучать его «миномётное соло».
В принципе, по тому, как Колун отработал ночью, Репер проникся к нему долей уважения, однако, боясь окончательно поверить в созревание своего подчинённого в качестве командира миномёта, терзался сомнениями, как поступить. Всё же доверие возобладало, и командир батареи, строго предупредив Колуна об ответственном отношении к порученному делу, направился на хутор Гнилой. По пути ему попалась группа Брабуса, неспешно тащившая по одной мине.
- Устали очень, - оправдываясь, заявил Брабус.
- Идите уже, - Репер махнул рукой.
Следом встретился Курган с шестью бойцами. Бойцы тащили ящики с гранатами и патронами, а также два переносных комплекса радиоэлектронной борьбы. Сам Курган был вооружён охотничьим полуавтоматом двенадцатого калибра. Такой же полуавтомат был у одного из бойцов.
- Корсар отправил меня командовать штурмом «Ясеня», - сообщил он. – Тебя в пример поставил. Сказал, что боевой офицер должен бывать не передке.
Прочитав в глазах офицера напряжение, Репер приободрил его, хлопнув по плечу:
- Всё будет хорошо.
- Да, - согласился Курган. – Развеюсь немного. А то засиделся без дела.
На командном пункте второй роты Репер пристроился в углу, где находился оператор разведывательных «мавиков», транслирующих на экран обстановку в районе «Двины» и «Ясеня».
- Что у тебя?
- Противник, похоже, отвёл силы в глубину посадки, - сказал оператор.
- Насколько?
- В квадраты три и четыре.
- На двести-триста метров… - Репер глянул в планшете и по цифровой рации ротного вышел на связь с командиром батальона: - Товарищ майор, есть уточнение по предстоящему удару.
- Говори, - усталым голосом ответил Корсар.
- Нужно сместить прицел «Геноцидов» на двести-триста метров вверх по «Ясеню».
- Смысл?
- Противник туда оттянул живую силу. Чтобы не получилось ударить по пустому месту, а когда наши штурма зайдут в посадку, их там накроет арта противника, и немцы вернутся на свои позиции.
- На рации включи второй канал, это артиллерия, вызывай Тайфуна, объясняй ситуацию.
- Принял, - ответил Репер.
Урал показал, как переключить канал, и вскоре Репер доложил начальнику артиллерии бригады свои наблюдения.
- Я понял тебя, Репер, - ответил Тайфун. – Сейчас прикажу две трети снарядов дать выше по посадке. Наблюдай результат. Огонь открываем через десять минут.
Поговорив с начартом, капитан попросил «мавикиста» посмотреть, где идёт группа Брабуса – оказалось, что они ещё не дошли даже до Колуна, хотя по времени должны были уже вернуться.
- Гасились где-то, бездельники… - выговорил командир батареи. – Вернутся – выдам им на орехи.
Первые снаряды легли в торец посадки с достаточно высокой точностью – разлёт составил не более полсотни метров. Затем, как и просил Репер, «Гиацинты» устроили геноцид третьему и четвёртому квадрату «Ясеня». Попутно был нанесён удар по разведанным Горцем местам нахождения операторов FPV-дронов, а пакет «Града» лёг по месту сосредоточенья механизированных сил противника в Ябловке – аэроразведка даже зафиксировала случайное прямое попадание ракеты в «Макс-про».
После обработки «Ясеня», «Гиацинты» перенесли огонь на опорный пункт «Березовый», куда было запланировано более сотни снарядов. В завершении артиллерийской подготовки атаки, по опорнику прилетел пакет кассетных ракет «Урагана».
В ходе начавшейся контрбатарейной борьбы операторы «Ланцетов» в течение первых двадцати минут боя смогли уничтожить колёсную самоходную артиллерийскую установку «Кайзер», а спустя ещё двадцать минут был обнаружен и уничтожен американский «Паладин», что вызвало бурю восторга на пункте управления бригады.