Репер находился в готовности открыть огонь по «Ясеню», однако, штурмовые группы, вошедшие в лесопосадку, сообщили, что противник не оказывает сопротивления, кроме как дронами, часть которых упала от воздействия РЭБ, а часть была сбита дробовиками. Таким образом, штурмовики смогли дойти до перекрёстка «Ясеня» с лесополосой «Берёза», где в ходе короткого боя смогли обратить противника в бегство. Однако, как только удалось закрепиться на перекрёстке, по нему прилетел кассетный «Хаймерс», убивший половину штурмовой группы. Вторая штурмовая группа, играющая роль второго эшелона, подойдя на перекрёсток через двадцать минут, встретила сопротивление, но забросав противника гранатами, снова смогла овладеть пересечением лесополос.
Курган, наблюдая за продвижением с «Двины», дал команду группе разделиться и двигаться в разные стороны по «Берёзе». Буквально через десять минут по перекрёстку снова прилетела кассета – но там уже никого не было. Курган направил на «Берёзу» бойцов закрепления, которые должны были заполнить лесополосу своим присутствием.
Спустя пару часов штурмовики, ушедшие вправо, отрапортовали о взятии всей лесополки, те, кто ушёл влево, в сторону опорного пункта «Берёзовый», были остановлены метров за триста до пересечения с лесополосой «Липа» и примерно в километре от самого «Берёзового».
В то же время свежие силы третьего мотострелкового батальона с группами разведывательного батальона на двух «мангалах» и нескольких БМП и МТ-ЛБ, выдвинулись из района южнее Востриково, прошли по дороге вдоль лесополосы «Ока» и далее, находясь под непрерывными атаками дронов и ударов артиллерии, смогли добраться до МТФ совхоза Берёзовый и фактически на голову обороняющимся высадить десант штурмовиков. Успех атаки базировался на мощнейшей радиоэлектронной защите, какую только смог организовать командир бригады из располагаемых средств. Пехота зачистила опорный пункт за полчаса и принялась за саму молочно-товарную ферму, которая состояла из десятка полуразрушенных коровников. Отступающий противник бежал в лесополосу «Липа», по которой артиллерия бригады несколько раз наносила сосредоточенные удары.
К полудню подразделения бригады прочно закрепились на МТФ, зачистив ферму от противника. К этому времени количество раненых уже превысило две трети от общего числа заходивших на опорник «Берёзовый» и остро встал вопрос их эвакуации.
Решением командира бригады, согласованным с начальником медицинской службы соединения, на МТФ были доставлены два фельдшера с несколькими медицинскими рюкзаками «Хиллера», содержащими необходимый инструментарий для стабилизации раненых, что могло позволить сохранить им жизнь до наступления ночного времени, когда появится возможность для их эвакуации.
***
- Товарищ майор, предлагаю выдвинуть один миномёт дальше, на «Зею», оттуда я смогу доставать до «Ольхи», - сообщил по рации Репер.
Корсар прикинул выгоду и возможные угрозы.
- А если немцы нас обратно двинут? Миномёт успеешь оттуда забрать?
- Вот чтобы они нас никуда не двинули, для того его туда и поставлю, - резонно заметил командир батареи.
Корсару на миг стало неудобно от того, что он вроде как бы выразил своему подчинённому пораженческие настроения, при том, что он знал, как Репер лично ходил ночью на передний край и даже сбил из пулемёта «Бабу-Ягу». Ситуация в некотором роде не красила командира батальона, и её можно было бы проигнорировать и забыть, но уязвлённое самолюбие майора ощутимо вскипело.
Капитан, почувствовавший через эфир возникшую напряженность, как более старший по возрасту и более мудрый товарищ, решил внести разрядку:
- И да, товарищ майор, спасибо вам за «дальнобой», не знаю, как вам удалось его найти, но сегодня он нам очень пригодится!
Пороха для миномётных мин, предназначенные для стрельбы на дальнюю дистанцию, только сегодня были получены бригадой и разосланы в миномётные батареи мотострелковых батальонов, при том, что комбаты не приложили для этого никаких усилий. Однако, этот трюк удался – Корсар принял похвалу и успокоился.
- Пользуйся, - ответил комбат. – А миномёт да, тащи. Отличная идея!
Спустя несколько минут Корсар уже докладывал Мастеру о продвижении, а начальник штаба бригады фиксировал полученную информацию на общей карте. Спустя ещё некоторое время, командир бригады о достигнутых результатах доложил командующему армией.
На командном пункте армии шла постоянная фиксация результатов, проводилась оценка обстановки и командующий время от времени своей властью влиял на подчинённых командиров, корректируя их действия или обеспечивая «средствами старшего начальника» там, где проявлялась необходимость в нанесении более мощных ударов, чем могли обеспечить бригады и дивизия.