Когда следственно-оперативная группа убыла в Востриково в сопровождении нескольких бойцов военной полиции, комбриг уединился с участниками разыгравшейся драмы.
- Корсар, - Ветер говорил тоном, не предвещавшим ничего хорошего. – Объясни мне, как мой ни к чему тебя не обязывающий вопрос о раненом бойце, так быстро трансформировался в произошедшую катастрофу?
- Товарищ полковник, я его понял, как указание к действию, - ответил Корсар.
- Допустим, это так, - кивнул Ветер. – Но я что, не предупреждал тебя, что не надо ехать туда в светлое время суток?
- Так точно, товарищ командир, - комбат выбрал точку на груди полковника, и смотрел в неё, боясь поднять свой взгляд. – Предупреждали.
- Так, а ты? – комбриг перевёл свой взгляд на командира роты. – Что скажешь?
- Товарищ полковник, - Урал изучал своим взглядом ботинки командира бригады. – Ну, вы же понимаете…
- Нет, товарищи офицеры, я не понимаю, зачем вы загнали БМП днём под удар дронов. Я не понимаю, зачем вы, фактически, заставили лейтенанта принять на себя всю ответственность за гибель людей! Вы что, хотели передо мной выслужиться таким образом? Показать, какие вы стремительные в своих решениях и что вы понимаете меня с полуслова? Вы мне хотели показать, что вам «и море по колено и все горы по плечу», и что «любые задачи в любом месте и в любое время», так? Не слышу ответа.
- Никак нет, - сказал Корсар.
- Никак нет, товарищ полковник, - сказал Урал.
- А как мне тогда понимать вот эту вашу чрезмерную исполнительность?
Офицеры молчали.
- Значит так, товарищи командиры. Уясните себе на будущее простую истину. Я пришёл сюда на должность командира бригады, чтобы воевать, а не выслуживаться перед вышестоящими. Я пришёл сюда, чтобы воевать с головой, чтобы беречь русского мужика, конкретно тебя и тебя, каждого офицера, каждого сержанта, каждого рядового. Я буду спрашивать за каждого погибшего, и, если гибель людей не будет оправдана необходимостью или станет следствием непредвиденных обстоятельств, буду наказывать тех, кто допускает бессмысленные потери. Это понятно?
- Так точно, - хором ответили Корсар и Урал.
- Точно такого же отношения к боевой работе я жду и от вас. Если не умеете, по каким-то причинам не можете, или не хотите, скажите сразу, и я вам предоставлю возможность продолжить службу на других должностях. Если же вы хотя бы как-то разделяете мою точку зрения, тогда мы сработаемся. Тем более, что впереди у нас, у бригады, много работы. Так что, вы со мной?
- Так точно, - кивнули офицеры.
- Пусть история с лейтенантом Дубровиным послужит для вас уроком, как не надо делать. Инициатива должна быть, но не такая, какую вы проявили, а разумная и объяснимая. Я рад, что вы действовали, а не избегали действий, это всегда будет лучше, чем отстояться в стороне, но любое действие должно быть обосновано необходимостью, а не стремлением угодить начальству. Прошу учесть это в своей работе.
- Учтём, - снова хором ответили офицеры.
- Теперь к делу, - Ветер посмотрел на Урала. – Скорее всего следствие назначит командира роты виновным в гибели лейтенанта и эвакуационной группы. Будем смотреть правде в лицо – такое развитие событий более чем возможно. Урал поедет под арест на следствие. Поэтому, предлагаю сразу определиться, кто встанет на место ротного, и кого вы предложите назначить командиром второго взвода.
- На место ротного предлагаю Кургана, - сказал Корсар. – Он в теме по всем задачам, личный состав знает, пользуется авторитетом.
- Хорошо, - кивнул комбриг. – Кого на место взводного?
- У Каштана во взводе есть Ганс – толковый командир отделения с лидерскими качествами. Я бы его смело ставил командиром взвода. Он справится, - сказал Урал.
- Принимаю, - кивнул Ветер. – Оформляйте Ганса приказом. Делайте это немедленно, скоро нам всем будет не до бумаг.
Выйдя из пункта управления, командир бригады достал телефон и набрал номер.
- Спасибо за информацию, Горец! Кого надо я взбодрил, кого надо – предупредил на будущее, чекисты и следствие тоже хорошо подыграли…
ГЛАВА 5
Оперативный отдел Четвёртой общевойсковой армии размещался в одном из классов средней школы, здание которой было полностью отдано под службы объединения. Окна помещения были зашиты фанерой, в двух углах стояли газовые отопители, на стенах висели два больших экрана, на которых отражались электронные карты и спутниковые снимки местности с нанесённой на них оперативной обстановкой. В центре класса были составлены несколько столов, на которых были развёрнуты карты, навалены различные документы, таблицы и перечни. В помещении работало несколько человек. Начальник оперативного отдела армии сидел в углу и составлял запрос на проведение аэроразведки в лесном массиве южнее Орловки, тут же находился Пегас – начальник тыла армии, который увязывал свои вопросы. В класс вошёл Томск.
- Товарищи офицеры, - громко сказал один из операторов, увидев генерал-майора.
- Работайте, - отмахнулся начальник штаба армии. – Пегас, давай по нашим резервам…