Однажды храбрый солдат и ловелас Бен Эндерсон становится опекуном племянника и знакомится с его классной наставницей мисс Мэйпл. Сможет ли ничем не примечательная учительница растопить лед в сердце неприступного моряка?
— Ни к черту твои дела! — в бешенстве выкрикнул Кайл.
Бен Эндерсон хотел было ответить племяннику вызовом на вызов, но промолчал. Он задумался над тем, что эти несколько слов, брошенных ему в лицо одиннадцатилетним мальчишкой, в сущности, подвели итог всей его жизни. Несколько дней назад он добровольно стал официальным опекуном Кайла. Его мать Карли — родная сестра Бена — была тяжело больна и вот уже несколько недель находилась в больнице. Никто не мог сказать точно, сколько ей осталось жить. Врачи разводили руками.
Ведь у него есть лишь она, его младшая сестра, и ее сын Кайл. Больше никого.
Прошедшие десять дней были, пожалуй, самыми трудными в жизни Бена. Хотя, конечно, трудностей хватало и раньше. Едва ему исполнилось семнадцать, как его зачислили в морской корпус, где молодой человек провел почти восемь месяцев. Затем, когда Бена перевели в сухопутные войска, ему довелось принимать участие в военных действиях. Он и предположить не мог, что, став обычным рядовым солдатом, окажется среди песка и крови, увидит так много людских слез и ему не останется ничего другого, как стать бездушным и жестоким по отношению к своим врагам. Да, что и говорить, на фронте Бен повидал многое.
Но он и понятия не имел о том, что воевать, оказывается, намного легче, чем одному воспитывать одиннадцатилетнего мальчугана. Там, на войне, было все ясно: враг там, за линией фронта, и если ты не нанесешь удар первым, пострадаешь сам. А что делать здесь, когда рядом с тобой мальчишка, за которого ты несешь ответственность? Временами Бен чувствовал себя так, будто высадился на необитаемый остров, а обернувшись, обнаружил, что его корабль уплыл.
Сколько он помнил Карли, она всю жизнь терпеть его не могла. А Кайл, похоже, возненавидел его еще больше. Ну, для начала он должен понять, что его подростковый жаргон здесь неуместен, и он, Бен Эндерсон, не потерпит таких слов в собственном доме. Похоже, этот своевольный мальчишка сведет его с ума. Нельзя же позволять ему так разговаривать! Но и ругаться с ним все время — тоже не выход. А побеседовать с ним спокойно, видимо, не удастся. Весь в мать. Тот же упрямый характер, заносчивость, гонор. Нет, надо взять себя в руки. Этот сорванец за пять минут ухитряется вывести его из себя! А ведь он совсем недавно забрал Кайла к себе. Страшно подумать, что будет дальше.
Размышляя об этом, Бен изучал надпись на конверте, который Кайл принес из школы. В конверте было письмо, адресованное ему — мистеру Бену Эндерсону. В скобках значилось — «опекуну Кайла». Фраза была написана аккуратным почерком, и Бен тут же догадался, что письмо от учительницы.
Про свою новую учительницу, мисс Мэйпл, Кайл рассказывал Бену, что она старая, злая и страшная. Послушать мальчика, так она только и делала, что придиралась к нему, на уроках выкрикивала в его адрес гневные замечания и вообще вела себя как Чингисхан. Дело в том, что бездельник Кайл, у которого почти по всем предметам были одни двойки, как ни странно, обожал книги. Его кумиром был Чингисхан. Однажды, разговорившись с дядей Беном во время доверительной беседы, он сообщил ему, что у четверти населения мира в жилах течет кровь Чингисхана. Было, ясно, что он, Кайл, относит себя к потомкам этого завоевателя, несмотря на веснушки и рыжие волосы, которые так явно опровергали это дальнее родство.
- Так чего хочет мисс Мэйпл? — спросил Бен, потрясая конвертом в воздухе.
— Она вызывает тебя в школу, поэтому ни к черту твои дела!
Мальчишка встал и вразвалочку вышел из кухни с таким видом, будто эта старая злюка мисс Мэйпл не имела к нему никакого отношения.
Бен решил было сделать ему втык, но потом передумал. Как можно всерьез обсуждать двойки и плохое поведение парнишки, когда его мать при смерти! Кайл и правда вел себя как уличный хулиган, но, стоило только взглянуть на его впалые щеки, синяки под глазами и торчащие ребра, его сразу становилось жаль. Очень уж измученный у него был вид.
Кайл мог сколько угодно злиться на Бена и делать вид, что у него все в порядке, а у дяди - напротив, но при этом он не мог не понимать, как на самом деле обстояли дела. Он был уже большим мальчиком и знал правду о своей матери, и если у кого и были дела «ни к черту», так это у него.
