Карен помолчал, прежде чем ответить. Я подозревал, что он раздумывает, не будучи уверен, во-первых, стоит ли терять время на исчерпывающий ответ, а во-вторых, имеет ли смысл распинаться перед типом вроде меня.
– Ты же понимаешь, Генри, – заговорил он, – что просишь объяснить вещи в высшей степени сложные. Позволь сперва узнать, читал ли ты что-нибудь из Эвелин Андерхил или А. Э. Уэйта? – (Я помотал головой.) – Так я и думал, – продолжал он. – Ты, естественно, не спросил бы моего мнения, если бы не уловил существо этих мудрых утверждений. Я еще хотел спросить, если не возражаешь, понимаешь ли ты разницу между пророком, мистиком, духовидцем и предсказателем?
Я секунду поколебался и сказал:
– Не очень четко, но я понимаю, к чему ты клонишь. Думаю, однако, что, будь у меня время поразмыслить, я бы смог ответить тебе.
– Ладно, не будем сейчас останавливаться на этом, – сказал Карен. – Я просто хотел проверить, насколько ты подкован, что ты вообще знаешь.
– Считай, что ничего, – поморщился я. Все эти разговоры вокруг да около начинали мне надоедать.
– Ты должен извинить меня, – продолжал Карен, – что я не сразу отвечаю на твой вопрос. Это не очень любезно, не так ли? Школярская привычка, наверно. Видишь ли, Генри… Ум – это одно, я имею в виду прирожденный ум. А знания – это другое. Я бы сказал, знания и систематические занятия, потому что они идут рука об руку. У тебя в голове мешанина – нахватался всего и отовсюду. У меня за плечами строгая научная школа. Говорю это к тому, чтобы ты понял, почему я пустился в предварительные объяснения, а не отвечаю по сути. Так что мы разговариваем на разных языках, ты и я. В каком-то смысле ты – прости за сравнение! – высокоразвитый варвар. Твой ай-кью[89], возможно, столь же высок, как у меня, а может, и выше. Но наш подход к познанию диаметрально противоположен. Оттого что я получил строгое научное образование, я вполне могу поставить под сомнение твою способность понять мои объяснения. Ты, со своей стороны, скорей всего, думаешь, что я просто сотрясаю воздух, занимаюсь казуистикой, демонстрирую эрудицию.
Я прервал его.
– Это все твои предположения, – сказал я. – Ничего такого я не думаю. Мне все равно, какой у тебя подход, пока ты ясно объясняешь.
– Я так и знал, что ты это скажешь, старик. Для тебя все просто, все на поверхности. Но не для меня! Пойми, меня учили откладывать подобного рода вопросы, пока не станет ясно, что ответ невозможно найти иначе как… Однако ты не это хотел услышать, не правда ли? Итак… Что конкретно ты хотел узнать? Это необходимо представлять совершенно точно, иначе мы залезем в такие дебри…
Я еще раз прочитал второе утверждение, сделав ударение на словах «менее обязан воображению».
И, сам себе удивившись, тут же добавил:
– Ладно, оставим это, мне уже все понятно.
– Понятно? – вскричал Карен. – Ха! В таком случае объясни мне, можешь?
