Поднявшись на вал, ребята осмотрелись. Внутри крепости оказалось... уютно. Двор покрыт густой низкой травой, посреди неё поднимался высокий, метра в три, помост, завешанный самодельного вида циновками. Перед ним горел внушительный очаг, в котором двое мальчишек лет десяти пекли на углях мясо. Во все стороны тянулись шнурки, на которых вялилась рыба и какие-то, очевидно, грибы. Слева от навеса дымилось некое сооружение, по запаху очень похожее на коптильню. На другой стороне от "входа" поднималась сторожевая вышка. Её соорудили прямо на валу, чтобы с неё заодно можно было сигать в озеро, как догадался Антон. На вышке скучала некая начинающая личность в самодельной кепке-козырьке из большого листа. Ещё пара-тройка таких же, лет по десяти-одиннадцати, сидела прямо на валу с самодельными удочками - крайне удачное расположение крепости позволяло им ловить рыбу буквально не выходя из дому.
Часть циновок навеса была поднята и там, на явно самодельных подушках, возлежало несколько начинающих дев, очевидно ожидающих, когда обед будет готов и можно будет помочь мальчишкам на самом опасном и ответственном этапе битвы с едой. Еды тут, впрочем, было много. Возле коптильни стоял плетеный сарайчик, в который, судя по запаху, отгружалась "готовая продукция". Прямо на валу стояли корзины с ярко-желтыми плодами, похожими на лимоны - той самой хутой, догадался Антон. Они, видимо, счастливо совмещали в себе склад боеприпасов и продовольствия.
Он нагнулся и взял один плод - в самом деле, очень похожий на гранату и почти такой же увесистый. И уже изрядно подгнивший - тонкая кожура сразу же лопнула и по пальцам потекла зеленоватая масса, пахнущая, почему-то, лошадиным навозом. Какова она на вкус, ему даже думать не хотелось. Получить в физию такую "гранату", да ещё и со всего размаху, было точно не весело. С другой стороны, если там не только Хоруны, но и их рабы, лучше уж такое, чем камни и кипящая смола...
Мальчишка ошалело помотал головой и выбросил "гранату" в ров. Жижа сытно чавкнула, на ней остался кратер, словно в ров упал небольшой метеорит. Антон представил, каково будет со всего размаху плюхнуться в неё и его невольно передернуло. Бр-р-р...
- Хута вкусная, - хихикнула Файму, неверно истолковав его конвульсии. - Когда не гнилая, конечно. Полезная даже. Вот и кормим гостей досыта, - она вновь хихикнула.
Антон невольно посмотрел в ров. Грязь, конечно, жуткая - но, если штурмующие настроены решительно...
Он вновь ошалело помотал головой, поймав себя на мысли, что ему хочется всё же посмотреть на такой штурм... и посильно поучаствовать в его отражении. Вот же дьявол, подумал мальчишка. Я, наверное, уже заразился всем этим... ну, местным. Но мысль была нестрашной и какой-то ленивой, словно здешний бесконечный полдень...
Только тут он заметил, что Талка не пошел в крепость - так и остался стоять на опушке леса. Похоже, эта крепость была единственным оплотом Маахисов и Талка шнырял вокруг неё, высматривая неприятельских разведчиков. Здорово конечно, - но ему оставаться наедине с возможно пробравшимися сюда Хорунами было бы пожалуй страшновато...
Словно поймав его взгляд, Талка махнул рукой на прощание, тут же развернулся и скрылся в лесу.
С внутренней стороны вала была прилажена довольно удобная лесенка и ребята скатились по ней. Сонная идиллия сразу же рухнула - их окружили все обитатели крепости.
Их оказалось совсем не так много - всего десятка два, если не считать пришедших - но говорили они, похоже, все разом и Антону показалось вдруг, что он стоит на каком-то птичьем базаре. Маахисы выпаливали слова с просто пулеметной скоростью - и земляне не понимали почти ничего...
Файму вдруг заорала страшным голосом, должно быть, призывая к тишине. Каковая не замедлила, впрочем, наступить. Маахисы замолчали и молча уставились на землян - отчего тем стало вдруг неуютно. Глаза у Маахисов были удивительного темно-синего цвета, словно чистое вечернее небо. Ярче даже - казалось, что их радужка сияет сама по себе. Они широко улыбались, глядя на землян, но в сочетании с этими глазами были видны и клычки, которые больше не казались Антону забавными. И волосы у них ярко-черные (такое странное определение пришло вдруг в голову мальчишке), с удивительным золотистым отливом, словно присыпанные золотой пыльцой. И кожа чисто-золотая, светлая или темная, разных оттенков. Да и вообще, Маахисы были рослые, очень поджарые, но притом вовсе не худые. В смысле, не тощие. Даже очень выпуклые в... определенных местах, если говорить о девах. Это, скорее, мы, земляне, на их вкус тощие, подумал Антон. Хотя на самом деле мы просто жилистые, вот и всё.
- Поприветствуем наших гостей, - между тем возвестила Файму. - Это - Антон Овчинников, советский пионер, - Антон прижал скрещенные руки к груди и вежливо, слегка поклонился. - Это - Андрей Гаюнов, советский пионер, - Андрей тоже слегка поклонился, и в той же манере Файму представила и Серого.
