- Нет, - вождь вдруг усмехнулся. - Поражения не было. Мы всё равно соберемся - и вышвырнем вас из мира, так или иначе. И это был нечестный бой. Ты просто старше.
Файму презрительно хмыкнула.
- "Если бы у меня был настоящий меч, а мой противник был связан как следует по рукам и ногам..." - сказала она голосом, очень похожим на голос Верасены, но куда более противным. Димка даже не знал, что люди так могут. Впрочем, Файму, конечно, и не была человеком...
Лицо вождя буквально почернело. Файму перешла черту, понял Димка. Это - было уже оскорбление. Настоящее.
- Довольно! - совсем другим, ВЗРОСЛЫМ голосом сказал Верасена. - Давай же закончим наш спор - раз и навсегда. Нападай же... ведьма. Если посмеешь!..
Файму кивнула. Потом - как-то вдруг, сразу! - бросилась на него. И... вдруг ничком рухнула на землю, издав странный ёкающий звук, словно упавшая на пол гармошка. Вождь - казалось, он вообще не двинулся - страшновато улыбнулся.
Файму мгновенно перекатилась и вскочила. Глаза её пылали. Она тоже озверела от того, что из неё гармошку сделали, понял Димка. Вот только никакого значения это уже не имело. Верасена был уже рядом с ней. Копья у него не осталось - правду говоря, не осталось вообще ничего, кроме стягивающего тунику пояса... но на нем висел кремневый кинжал в кожаных ножнах. Верасена мгновенно выхватил его и без особых затей вонзил в её грудь - уже со взрослой, сокрушительной силой. Девчонку развернуло и она вновь рухнула ничком в траву. И уже не двигалась.
На какой-то жуткий, бесконечный миг всё замерло. Димка ждал вспышки... но её всё не было. А вот мелкий пацан, отдышавшись после своего ужасного кульбита, снова пошел в бой. Верасена повернулся к нему и пригнулся, выставив нож, - но второй бой с ним кончился едва ли не быстрее, чем первый. На сей раз, никаких особых приемов пацан изобретать не стал и просто врезал по ногам вождя древком трофейного копья - неожиданно быстро и с такой силой, что наверняка перебил бы их, не успей Верасена подпрыгнуть. В прыжке тот метнул нож, но пацан как-то отбил его всё тем же древком. Рукоятка ножа треснула Маахиса по шее, но он даже не поморщился. И, пока Верасена не успел отпрыгнуть от него, пацан достал его длинным колющим выпадом - прямо в поддых. Верасена ёкнул и согнулся, зажимая ужасную рану - и смачный удар древком в ухо отправил его наземь. Упасть правда он уже не успел. Так и не коснувшись земли, его тело растаяло в ослепительной вспышке...
На несколько страшных, бесконечных секунд вновь повисла тишина - но на сей раз её нарушила сама Файму. Она перекатилась на спину и села, держась за грудь. Из-под её ладони текла кровь - но вовсе не ручьем. Димка не знал, разумеется, насколько острым был кремневый кинжал Верасены - но при такой силе удара это едва ли имело значение. Кинжал должен был войти в грудь Файму по рукоять и пронзить сердце - но ничего такого явно не случилось...
К Файму бросилось сразу несколько Маахисов и помогли ей встать на ноги. Мелкий парень осмотрел рану - но явно не нашел ничего страшного. Файму что-то сказала ему, и он вдруг улыбнулся. Здесь что-то нечисто, понял Димка. Человек не может получить такой удар и выжить - а никакой брони на Файму совершенно точно не было. Но Файму, опять же, не была человеком...
Её окружили девчонки Маахисов, доставая из своих поясных сумок какие-то травы и бинты, и Димка отвернулся. Кинжал Верасены пришелся ей точно между грудей - и смотреть на... э-э-э... манипуляции с этим местом мальчишке было неловко. Почти сразу же он заметил Борьку - тот, морщась, осматривал свой рассеченный скользящим ударом копья бок, из которого живописно лилась кровь. В руке мальчишка держал свою рубаху, - которая, впрочем, превратилась в разодранную, залитую кровью тряпку. В груди у Димки снова ёкнуло - при мысли, что он мог только что потерять друга... но это была уже запоздалая, почти что нестрашная жуть...
- Последняя рубаха, - Борька поднес её к глазам, а потом с отвращением бросил наземь. - Теперь буду сверкать голым пупом, как папуас какой-то...
- Да плевать, главное, что ты жив, - буркнул Димка.
- Жив, только больно зверски, - Борька снова морщась посмотрел на бок. - Я ведь и не успел ничего, только подбежал - а гад этот меня сразу копьём. Я еле увернуться успел...
- Хорошо, что успел, - вновь буркнул Димка. К Борьке уже подбежали девчонки, возбужденно вереща, как всегда, когда с мальчишками что-то случалось, и он, смущенный, отошел. Он-то как раз ничего сделать не успел - стоял на холме, словно Наполеон на Бородинском поле - и от этой мысли ему было невыразимо гадко...
