Дома Эдик не верил в оборотней - ну вот ни чуточки, - но тут поверил безоговорочно и сразу. Одного взгляда на тех жутких зверюг ему хватило. Пусть его в классе и дразнили тугодумом, дураком он себя не считал: просто любил хорошенько, не спеша, всё обдумать. Особо буйным воображением мальчишка не отличался, а потому привык принимать мир так, как он есть. Оборотни - так оборотни, ну и что?..
Правду говоря, в душе он даже был рад, что задержится тут ещё на ночь. Задание Максима совсем его не радовало. Нет, людей в рабстве очень плохо держать, ясное дело, - да только попробуй, подними Куниц, которые тут натурально в землю вросли!.. А тем более Нурнов, которые тут недвижимостью обзавелись даже, в виде собственноручно построенных домов. Так они их и бросят, и попрутся через полмира воевать не пойми с кем!.. А уж про Виксенов и говорить нечего: эти, скорее, помрут, чем отойдут хоть немного от своих ненаглядных полей. Да и в том, что от них будет толк, Эдик сомневался. Вождя их, Ивана, он глубоко уважал, - потому что, как ни странно, видел его похожим на себя. Льяти восхищался и завидовал - за красоту и смелость. Но вот другие... вроде и силой их не обделили, и трудолюбием, и смелостью даже, - а всё же чего-то, самого главного, не хватает...
Мальчишка остановился. Эта мысль показалась ему новой, и притом, очень важной, что с ним случалось нечасто. Сразу захотелось сесть и хорошенько всё обдумать - дело-то не праздное, а имеющее самое прямое отношение к его заданию! А задание своё Эдик собирался выполнить, так или иначе. Срамиться перед Максимом не хотелось. Но зато очень хотелось домой. И не потому даже, что там теплая ванна и холодильник с едой, просто при мысли, ЧТО сейчас чувствуют родители, к горлу сразу подкатывал комок...
Только вот, словно назло (впрочем, всё в этом проклятом лесу, похоже, сейчас происходило именно ему назло) вдруг раздался жутковатый, с переливами, вой - и ему отозвалось сразу трое, да ещё, со всех сторон!.. Вроде бы волки - только вот волков в этом лесу не было...
* * *
Эдик замер, ошалело осматриваясь по сторонам. Чего греха таить - он испугался. Испугаешься тут, когда такой вой, а вокруг уже темнеет... Но испугался всё же не настолько, чтобы орать и бежать прочь, сломя голову. Ни то, ни это всё равно не поможет...
Он задумчиво взвесил в ладони двухметровое деревянное копье - без наконечника, просто с обожженным на костре острием. Оружие не бог весть какое - но если засадить прямо в пасть, любой зверюге мало не покажется. К тому же, в рюкзаке ждала своего часа увесистая дубинка. Ей Эдик доверял больше. Пускать копьё в ход ему ещё не приходилось, а вот отмахиваться от злых собак палкой - не раз, и даже далеко не два... Тут главное - не теряться и бить с размаху, прямо по башке, чтобы не ухватили зубищами - а то не одни лишь штаны разодрать могут...
Четырехкратный вой раздался вновь, теперь уже ближе. Его явно пугали, неторопливо сжимая кольцо. Только вот пугаться Эдик всё же не стал, - быстро скинул рюкзак и начал собирать валежник. Если получится зажечь костер...
Он выпрямился, - и охапка валежника вывалилась у него из рук. В глубине леса горели зеленые глаза. Только глаза, - словно две зеленых лампочки. И больше - ничего. Как мальчишка не напрягал взгляд, он не мог разглядеть головы или тела - хотя было, вроде, не так уж ещё и темно...
Эдик повернулся, чтобы подобрать копьё... и столкнулся взглядом со вторым оборотнем - тот стоял за спиной, буквально в трех шагах. Сердце ёкнуло, подступив прямо к горлу, но мальчишка не двинулся, - тело словно отнялось. Оборотень смотрел на него пристально и безразлично. Он не двигался, лишь его текучий, длинный мех слабо шевелился под ветром.
Словно в каком-то страшном сне, Эдик повернул голову. Справа от него стоял второй оборотень, слева - третий. Он даже не заметил, откуда они появились, - словно сгустились из воздуха. Ничего жуткого в них, на первый взгляд, не было - никаких тебе налитых кровью глаз и клыков, торчащих из пасти, - но исходившее от них ощущение СИЛЫ, перед которой человек - ничто, пугало несравненно больше.
Мальчишка оглянулся. Так и есть, - за спиной стоит четвертый, непонятно когда успевший подойти - ему-то показалось, что до тех горящих глаз добрых метров пятьдесят! Глупо брошенное копьё лежит шагах в шести, дубинка в рюкзаке, - да и она тут не поможет. Против одной такой зверюги у него ещё были какие-то шансы, но стая... Схватят за руки и ноги и раздерут начетверо, вот и весь бой. Такая перспектива казалась мальчишке вполне реальной - каждая из зверюг весила, наверное, добрых килограммов сто, и он мог бы дотронуться любой до морды, почти не опуская руки. Пока что, правда, его никто не собирался рвать. Оборотни откровенно рассматривали его, и под этими взглядами мальчишка почувствовал себя... неуютно, мягко говоря. В классе он был самым сильным, после Максима, - но тут-то не класс...
