- Не знаю, я там не бывал же. А если кто и бывал, - то не рассказывает.
- А почему? Табу у вас, что ли, такое? - спросил Сашка.
Льяти удивленно взглянул на него.
- Нет, конечно, просто отсюда в другие места не попасть. Вы же видели, какой тут лес. Мало кто даже до северных гор доходил - слишком опасно, а если и дойдешь, так в них драконы и живут. Западный лес перед горами, - ещё похуже этого, и племена в нем живут самые в нашем мире дурные. А через сами западные горы и вовсе не перейти - в них холодно очень и дышать нечем. Да и места там жуткие. Такое можно там увидеть, что лучше потом и не жить, - его передернуло. - А через Море Птиц не перебраться - его Хозяева очень крепко стерегут. Ну, говорят, что люди и на востоке у Тихого Моря живут, но я не знаю, правда ли это. Пустыню-то не перейти, в ней воды совсем нет. Я пробовал же.
- А Море Птиц - оно далеко?
- Не, не очень. Дней пять-семь.
Димка присвистнул. Брести ещё целую неделю по этому кишащему чудищами лесу ему категорически не улыбалось. С другой стороны - оставаться здесь ещё опаснее, а вызвать вертолет для удобного путешествия тут вряд ли получится...
- Дорога трудная?
Льяти вдруг улыбнулся.
- Ну, это кому как. Я-то сюда дошел, дойду и обратно, не впервой. И вы, наверное, сможете.
- Наверное?
- Я тебе бог что ли, предсказывать? Да не бойтесь, вас много, и деретесь вы хорошо, - Льяти задумчиво почесал свежий синяк на скуле, полученный им во время отчаянной, но, увы, безуспешной борьбы за свободу.
- Ты нам поможешь пройти к Морю Птиц? - спросил Сергей.
Льяти широко улыбнулся.
- Конечно!
* * *
После столь раннего пробуждения ребята пришли в состояние некоторого обалдения - с одной стороны, четырех часов сна было явно маловато, с другой - спать пока что никому не хотелось, благо, побудка оказалась очень... яркой. А впереди ещё три четверти длиннющей здешней ночи - целая вечность, как подумал Димка. Самое поганое, что тут совершенно нечего делать - идти ночью через такой лес безумие, а никаких особых дел в маленьком лагере не имелось. Оставалось лишь расспрашивать Льяти, который, впрочем, тоже выглядел несколько... пыльным мешком пришибленным, как говорила Аглая о тех, кто затягивал или даже срывал ее пионерские поручения.
- Как же вы к таким суткам приспособились? - спросил Сергей.
- А чего приспосабливаться? - удивился Льяти. - Ночь спим, день бегаем. А у вас что, день короче?
- Ага, в полтора раза, - ответил Димка.
- Ой, это очень мало. Как вы что-то успеваете?
Мальчишка вздохнул.
- Ну, иногда и не успеваем. Мне, например, иногда хотелось, чтобы в сутках и побольше двадцати четырех часов было.
- А что такое час?
Димка показал Льяти часы, но тот даже после длительных объяснений не понял назначения прибора. Цифр он не знал, и вообще оказался совершенно неграмотным - то есть, считать-то он умел, но лишь на пальцах. В буквальном смысле - на пальцах рук и ног. Сама идея каких-то условных значков - что букв, что цифр, - казалась ему даже не непонятной, а совершенно ненужной - зачем, если считать можно в уме, а всё, что надо - передать на словах? И всё это при том, что назвать Льяти идиотом не получалось, - он был сообразительный мальчишка с живым характером. Даже, пожалуй, слишком живым, - Димка ещё никогда не видел столь стремительной смены эмоций.
Аглая от такой безграмотности гостя едва не упала в обморок - в её представлении здоровый парень, восьмиклассник, не умеющий даже читать, был чем-то совершенно немыслимым. По старой памяти она тут же дала Димке пионерское поручение "подтянуть" Льяти хотя бы до уровня первого класса. Мальчишка отказываться не стал, но про себя растерялся, - он знал, что Аглая с него не слезет, а как учить грамоте, если ни букваря, ни даже классной доски под рукой нет? Да и объяснить, зачем всё это надо, Льяти будет трудновато - с чтивом в отряде было плохо, в поход шли, понятно, не затем, чтобы читать книжки. У Ирки в рюкзаке нашелся ботанический атлас, у Антона - затрепанная "Молодая Гвардия", вот и всё. Да и тетрадки им нужны совсем для других дел. Да уж, задачка...
Между тем, Льяти продолжал сыпать вопросами, как из пулемета - пусть он и дикий, любопытства ему было не занимать. При всем этом, его поражали даже совершенно обычные, с точки зрения пионеров, вещи, начиная от обычной стальной ложки, - Льяти не принимал её назначения, но сам материал ему понравился, и он стал расспрашивать, где можно найти такой. Однако, обстоятельный рассказ Сашки о железорудных шахтах, конвертерах и доменных печах прошел как-то мимо его ушей - Льяти совершенно искренне не понимал, как можно сделать какой-то МАТЕРИАЛ. Мастерить из уже готового - это он знал и хорошо в этом разбирался. А вот сделать что-то, в природе несуществующее, - это в его представлении было самой настоящей черной магией...
