Во дворе, в самом деле, радостно завопили, потом куда-то пробежали несколько мальчишек с луками. Шары подносило всё ближе — и в небо, одна за одной, взвились горящие стрелы, оставляя за собой тонкие дымные полоски. Первые несколько выстрелов оказались неудачны, — шары летели слишком уж высоко — но, наконец, стрела, пущенная со сторожевой вышки, достигла цели. Шар неожиданно мощно разорвало изнутри ярким оранжевым огнем, оглушительно бахнуло, в лицо толкнулся теплый воздух. Вниз посыпались горящие лохмотья, пламя вывернулось в неожиданно ровное кольцо белого дыма или пара, — и оно поплыло вверх и вверх, наверное, на полкилометра. Димка, приоткрыв рот, следил за ним, пока оно не рассеялось. А шары плыли уже над головой, над морем, чернея на фоне заката. Волки вопили и лезли на всё, что возвышалось над поверхностью, горящие стрелы расчерчивали небосвод, оставляя призрачные дымные дуги. То и дело грохотали взрывы, их эхо, отражаясь от берега и островов, мощно и гулко перекатывалось над морем.
Зрелище было невероятно красивое, лучше любого виденного им фейерверка — и притом, совершенно сюрреалистическое. Димке тоже страшно хотелось взять лук и стрелять, — взрывы получались очень уж красивые, да и похвастать силой руки и верностью глаза тоже хотелось, чего уж там. Но лука под рукой, увы, не оказалось, да он и не уверен был, что сумеет послать стрелу на такую высоту, — метров сто, если не больше. Правда, запас зажигательных стрел у Волков оказался всё же сильно ограниченным, — пальба довольно быстро прекратилась. Теперь ребята просто сидели, глядя вверх, на последние плывшие вверх белые кольца и так же плавно плывшие шары. Они покрыли уже всё небо до горизонта, — словно туча невероятных мигрирующих планет.
— Ну, вот вам и дело, — с усмешкой сказал Метис, вновь садясь на пол. — На юге — море и Хозяева, туда нам плавать нельзя. На западе — дикий лес и горы, на севере тоже. А вот на востоке — всё степь и степь, потом солончаки, — а что ещё дальше, то неведомо. Да и деревья эти интересные. У них на листьях, говорят, чистая соль, только в мешок стряхивай. И щелочь где-то в соке, а это тоже в хозяйстве вещь полезная…
— А если кучу этих шаров вместе связать и полететь на них? — предложил Борька. — А то ногами-то из Ойкумены не выйдешь, говорят, — забудешь всё, вернешься… А ветру-то что — несет себе и несет…
— Так тоже можно, наверное, — Метис пожал плечами. — Но особо далеко не улетишь, они же сами по себе потом взрываются. Разбрасывают семена и всё такое.
— А отчего взрываются-то?
— А вот не знаю. Разбираться надо. Алла давно большую экспедицию на восток хочет отправить — сначала на плотах вдоль берега, насколько моря хватит, дальше пешком. Хороший такой отряд, человек на тридцать, вооруженный, с тележками для запасов воды, всё как положено… Вот это дело. Настоящее. Не беготня по лесу с криками «а кто тут хочет Хозяев побить!?»
— А ты что — не хочешь? — удивился Димка.
— А, думаешь, — они есть, те Хозяева? — переспросил Метис. — Я вот их не видел. И никто. Легенда бродит просто. Ну, и роботы ещё эти. Может, Хозяева все померли давно, а роботы их просто так остались, Цитадель стерегут…
— А как мы сюда тогда попали, раз все Хозяева померли?
— А вот не знаю. Может, там просто машина какая-то стоит, которая сюда — ну, в этот вот мир — ребят выдергивает, даже без цели, а так… А может, Хозяева — никакие не Хозяева, а такие же, как мы, бедолаги, которые сами в этот мир провалились, только не с палатками, как мы, а с кораблем…
— С кораблем? С каким кораблем?
— С космическим, ясное дело. Мы, знаешь, её тут рассматривали — давно ещё, когда только в этот мир попали. Сделали змея здоровенного, он с мальчишкой полегче поднимался метров на сто. Ну, и я тоже поднимался. С биноклем, ясное дело. С двенадцатикратным.
— И как?
— А так. Странная такая штука — видно, что вся металлическая. С люками разными, с антеннами… Но она не у берега стоит, а за холмами, и нам только верх видно. А внизу тоже много чего интересного может быть.
— Так может, прямо туда и двинем, а? — предложил Борька. — А то, говорят, даже роботов Хозяев много лет уж не видел никто, — а вы тут до сих пор трясетесь…
— Ну, нет уж, — отрезал Метис. — Много таких умных было. Пробовали уже… Да только потом по лесам им хорониться приходилось. А мы в Столицу знаешь, сколько труда вложили? Вторую такую нам вовек не построить. А вот тогда, брат, нам и впрямь будет жить сразу и плохо, и скучно… Ну да не вечные же они. Когда-нибудь сломаются. Вот тогда и посмотрим, что там. Спешить-то нам некуда.
— Вам-то уже некуда, — а нам так очень есть куда, — возразил Димка. — Зажрались вы тут, только о себе и думаете.
— У нас тут большинство ребят из разных местных племен, которым карачун пришел, — из дюжин двух, пожалуй, — обиженно сказал Метис. — Когда поправишься, поспрашивай их, как они тут до нас жили, да почему к нам прибились. Да что они думают о том, чтобы опять по лесам с голой задницей бегать.
