Мари выпрямилась, и ее супруг отвел руки. Когда она соскользнула, Тристан не выказал никаких возражений. Мадам де Рассак оправила платье, чтобы потянуть время, но он по-прежнему молчал. На негнущихся ногах она пошла к выходу и уже ухватилась за ручку двери, когда Тристан остановил ее.
– Мари, постой.
Медленно, все еще слегка оглушенная случившимся, она обернулась.
– Сколько тебе надо?
Мари изумилась.
– Не знаю, ливров десять-пятнадцать, пожалуй.
Тристан взял со стола кошелек и отсчитал несколько серебряных монет, потом подошел к жене.
– Спасибо, – беззвучно прошептала она. – Сдачу я верну.
Шевалье кивнул и снова сел за стол.
Мари сжала в кулаке холодные монеты. Она должна быть счастлива, радоваться своему триумфу, но не чувствовала ничего, кроме пустоты. Впервые молодая женщина действительно ощутила себя той, кем муж всегда ее называл, – шлюхой.
Когда на другой день Мари с Фанеттой вернулись из Лассье (Трой сопровождал их и развозил вино по трактирам), навстречу им кинулся Николя.
– Месье, мадам! Деландра жеребится! Ей совсем плохо! – орал он через площадь. Трой бросил слуге поводья и побежал на конюшню.
Мари с Фанеттой понесли покупки в дом. Они приобрели не только ткани на платья, но и муку, рис и соль, как поручила им кухарка. После того как вещи были разобраны, Мари отправилась на конюшню.
Лошадь лежала в отдельном стойле. Воздух был жарким и влажным, у мужчин к спинам прилипали рубашки. Тристан склонился над боком кобылы, Трой стоял напротив, держа ее хвост. Мари заглянула через плечо мужа, который по локоть погрузил в лоно животного руку.
– Ничего не помогает. Я соскальзываю. Жеребенок лежит правильно, но у кобылы закончились схватки. Мы должны вытащить его! Нужна веревка.
Мари огляделась в поисках веревки, но Николя уже протягивал ее хозяину. Тристан вытащил руку из лона кобылы и погрузил ее в стоящее рядом ведро с водой.
– Надеюсь, он жив. Если мы не достанем его, придется звать врача. Деландра долго так не протянет.
Тристан взял льняное полотенце, которое подала ему Мари, и только сейчас заметил жену.
– Спасибо.
– Я могу чем-нибудь помочь?
– Держи ее голову. Может быть, это ее успокоит.
Он отер со лба пот и отложил полотенце.
Мари опустилась на колени у головы кобылы и положила ее себе на колени. Ноздри животного были сухими и горячими, в то время как шкура влажно блестела. Мари медленно гладила ее шею и шептала успокоительные слова.
Тристан сделал веревочную петлю, затянул ее и вновь по грузил руку в лошадь.
– Проклятье! – выругался он и развернулся так, что его голова оказалась на боку лошади. – Я не могу накинуть петлю на вторую ногу.
По его лицу струился пот.
– Ты справишься, – поддерживал брата Трой. – Главное, оставайся спокойным. – Но… – Тристан осекся, – теперь… мне кажется… я…
– Осторожно! Петля должна захватить обе ноги.
– Я знаю. – Тристан выпрямился и вновь опустил руку в стоящее рядом ведро. – Будешь тянуть или это сделать мне?
– Начинай. Я продолжу, если ты устанешь.
Тристан обернул веревку вокруг руки и потянул. По телу кобылы пробежала дрожь, и она закатила глаза.
– Все будет хорошо, Деландра, – прошептала Мари, поглаживая животное.
Она смотрела на Тристана. Мышцы сильно выделялись под влажной рубахой, его лицо покрывала темная щетина. У Мари сложилось впечатление, что он возится с кобылой еще с ночи. В памяти вдруг всплыл тот франт, который принес ей волан в Версале. Между ними не было сходства, и все же это был один и тот же человек.
– Пошел! – крикнул Трис и сделал передышку, прежде чем начать тянуть снова.
– Копыта, копыта показались! – голос Троя был полон радости.
Кобылу вновь пробрала дрожь, и через минуту на соломе лежал жеребенок. Он был вороным, без малейшего белого пятнышка, и не шевелился. Тристан отвязал веревку от передних ног и положил жеребенка к голове Деландры.
– Он жив? – тихо спросила Мари.
– Сейчас да. Ближайшие часы покажут.
Тристан взял пучок соломы и начал обтирать жеребенка, поскольку Деландра не делала попыток вылизать его. Трой стал ему помогать.
– Принесу для нее попону, – сказал он после, поднимаясь.
Жеребенок открыл глаза и слегка шевельнул головой. Его тонкие ножки дрожали. Кобыла раздула ноздри и тоже попыталась поднять голову. Тристан подвинул жеребенка немного ближе к ней, и Мари поддержала ее шею.
– А что теперь?
– Ему надо попить, и еще должен полностью выйти послед, но с этим проблема – ведь у нее нет схваток… Я поднесу жеребенка, чтобы он пососал. Может быть, это поможет. Подождем еще час, а потом позовем доктора Майяра.
Вскоре вернулся Трой с шерстяной попоной и накрыл ею кобылу:
– Вы останетесь с Деландрой? Я покормлю других лошадей. Кроме того, моя помощь нужна Николя.
– Тогда иди, я здесь обо всем позабочусь.
Пока Трой выходил из стойла, Тристан продолжал обтирать жеребенка соломой.
– Это жеребец. Черный как ночь в новолуние. Дьяболо. Как тебе это имя? Подходит ему?
Удивленная тем, что он спрашивает ее мнение, Мари кивнула.
– Красивое имя.
– Ты купила на ярмарке все, что хотела?
– Да. Оставшиеся деньги лежат в моей комнате. Я верну их, как только мы вернемся в дом.
