чувствовала необходимость вырвать,
а не блевала в моем долбаном
«Астон»! — Тем не менее, его гнев
кипит.
Боже
мой,
что-то
мне
подсказывает,
что
он
слишком
одержим своей машиной, видимо,
даже больше, чем мной. Я замолкаю
и сдаюсь своим тяжелым векам. Я
попаду домой, а затем, надеюсь,
больше никогда его не увижу. Я могу
просто забыть весь этот ужасный
эпизод, а он может забыть о глупой
девушке, которую вырвало в его
любимой машине.
***
Я смутно осознаю, что меня
несут, мой мозг и сознание как в
тумане.
— Лилли? — глубокий голос
шепчет мне на ухо.
Я немного приподнимаю голову.
— Лилли, где твои ключи?
Как в бреду я осознаю, что
нахожусь у него на груди, и он несет
меня на руках. Я не хочу, чтобы он
нес меня, но мне так комфортно. Его
грудь жесткая, как скала, и в то же
время такая теплая. Он так хорошо
пахнет. Я хватаю его за ворот
рубашки,
притягивая
ближе
и
утыкаясь лицом в его шею.
Он смеется.
— Лилли. Ключи?
— Бра… — произношу я
несвязно.
—
Гм...
ты
хочешь
самостоятельно их найти? — говорит
он, улыбаясь.
Я так устала, голова налита
свинцом. Я отрицательно мотаю
головой, сейчас мне просто все равно
на происходящее.
— Лилли, тебе необходимо
раздеться, — он осторожно трясет
меня.
Я
приоткрываю
глаза
и
недоверчиво смотрю сквозь тусклый
свет. Я на своей кровати. Как, черт
возьми, я здесь оказалась?
— Давай же, тебе нужно встать
на ноги.
Тео берет мою руку и тянет меня
на
ноги,
я
немного
щурюсь,
облокачиваясь на него. Он выглядит
как всегда великолепно в джинсах и
бледно-розовой
рубашке
с
закатанными
рукавами,
что
демонстрируют
его
накачанные
предплечья.
Его
голубые
глаза
оценивают меня с опаской.
— Тебя снова тошнит?
Я качаю головой.
— Хорошо, нужно снять с тебя
это платье. Повернись.
Я
поворачиваюсь,
и
он
расстегивает молнию сбоку моего
платья.
— Отлично, а теперь, просто
сними его и ложись в постель. Я
отвернусь…
Я поднимаю руки над головой и
слегка покачиваюсь.
—
Пожалуйста,
ты
не
поможешь?
—
снова
невнятно
произношу я.
Он вздыхает и качает головой.
— Клянусь, женщина, ты хочешь
моей смерти.
Он хватает край моего платья и
тянет его вверх над моей головой.
Небольшая
часть
моего
разума
благодарна, что на мне сексуальное
нижнее белье, но по большей части,
я просто хочу лечь спать, хотя я
уверена, завтра буду сожалеть, что
Теодор Эллис видел меня в нижнем
белье.
Он роется в моих ящиках и
вытаскивает пижаму, затем надевает
топ с бретельками через мою голову,
а затем помогает мне сесть на край
кровати так, чтобы помочь надеть
пижамные штаны. Я изучаю его, пока
он стоит на коленях передо мной.
Щеки покрыты легкой щетиной,
волосы беспорядочны в сексуальной
манере.
— Ты действительно очень
красив, — выпаливаю я.
И снова мой мозг имеет дело с
алкоголем,
из-за
чего
не
взаимодействует
с
языком.
Он
ласково
мне
улыбается
и
поднимается,
чтобы
провести
пальцами по моей щеке. Обычная
надоедливая дерзость в его взгляде
отсутствует,
вместо
нее
есть
искренность, которую я никогда не
ожидала увидеть. Мы смотрим друг
на друга в течение идеального
нерушимого момента, все внутри
меня плавится. Если бы я была
трезвой сейчас, то пришла бы в ужас,
но под действием алкоголя мои
чувства притупляются, что позволяет
мне просто наслаждаться этим. Он
отводит от меня взгляд и выходит из
комнаты.
Мое
тело
испытывает
физическую боль от потери его
близости. Моя грудь изнывает от
потери… того, каким он был в тот
момент.
— Вот, выпей это.
Он возвращается в комнату,
протягивает мне большой стакан
воды и садится рядом со мной на
кровать.
—
Это
позволит
облегчить
похмелье.
Как он и говорит, я выпиваю
целый стакан.
Он встает и снимает покрывало.
— Ложись, Лилли.
Его тон нежный, как у родителя,
который говорит со своим малышом.
Я так устала, что охотно слушаюсь
его и как только ложусь, тотчас
чувствую,
как
меня
одолевает
дремота.
—
Ты
просто
запредельно
красива, Лилли, — шепчет он мне.
Последнее, что я помню, это как
он нежно целует меня в лоб.
***
Меня будит тихий стук Молли в
дверь моей комнаты.
— Детка, уже три часа дня.
Хочешь чего-нибудь поесть?
Черт, я в буквальном смысле
потеряла весь день.
— Я буду через минуту, —
отвечаю я неуверенно.
Я встаю и набрасываю халат,
смотрюсь в зеркало — неразумный
шаг. Я выгляжу, безусловно, ужасно.
Принимая решение игнорировать
свое отражение, собираю немытые
волосы в пучок и направляюсь в
гостиную. Молли, Джордж и Гарри
— все развалились по периметру
нашего огромного кожаного углового
дивана. На журнальном столике
беспорядочно разбросаны различные
шоколадки
и
конфеты.
Это
стандартный день похмелья в нашем
доме.
Все трое оборачиваются, когда я
вхожу.
— Да уж, детка, выглядишь ты
так, как я себя чувствую, — говорит
Джордж, когда я вхожу в комнату.
