нас, сила защищает нас и наших
близких.
Гарри
сильный,
и
он
не
заслуживает чувства вины, которым
обременяет сам себя.
— Хорошо, — наконец, шепчет
он, хотя я знаю, что на самом деле он
не принял это.
Гарри носит тяжесть всего мира
на своих плечах, взваливая на себя
ответственность за все. Я люблю его
за это, но это и огорчает меня.
— Вот и отлично. Так что ты
собираешься делать теперь, когда
вернулся назад в дождливую старую
Англию?
И
просто
так
разговор
возвращается в нормальное русло.
Гарри платит за ужин, не
позволяя сделать это мне, как бы я
ни просила.
Он направляется обратно в
Борнмут, где он владеет несколькими
гаражами, сейчас есть кому ими
управлять, но ему нужно проверить
парней.
Гарри
всегда
хотел
путешествовать, но поклялся, что
никогда не покинет меня, пока я
нуждалась в нем. Я думала, он уедет,
когда я поступлю в университет, но
он ждал, пока я не получу степень и
устроюсь на стажировку, перед тем
как уехал. Он даже оплатил шесть
месяцев моей аренды вперед, не
смотря на мое недовольство. Он
лучший брат в мире.
Я провожаю Гарри к машине,
которая уже ожидает снаружи, его
друг Тим ждет, чтобы забрать его.
Гарри
крепко
обнимает
меня,
обещая, что заглянет еще через
несколько недель, прежде чем сесть
на пассажирское сиденье и уехать.
Вздыхая, я поворачиваюсь и
направляюсь к маленькому красному
джипу Джорджа, который он часто
предоставляет мне в пользование.
Прохладный воздух заставляет меня
дрожать, и я понимаю, что на мне
нет шарфа, должно быть, я оставила
его в ресторане. Я перехожу улицу,
поднимаюсь вверх по лестнице и
подхожу
к
столику,
который
официант уже убирает.
— Прошу прощения, я оставила
свой шарф, — объясняю я, так как он
смотрит на меня в недоумении.
Я оборачиваю его вокруг шеи,
направляясь к выходу, открываю
дверь и цепляюсь шпилькой туфли за
порог, чуть не сняв ее с ноги.
— Вот дерьмо, — ругаюсь я,
когда неловко спотыкаюсь.
Я опираюсь на железные перила,
выравнивая походку, и привожу в
порядок свою обувь, затем поднимаю
глаза
на
звук
двигателя
приближающейся машины.
Большой
черный
автомобиль
подъезжает
к
обочине
и
останавливается
у
лестницы.
Открывается задняя дверь и из нее
выходит мужчина. Я понимаю, кто
это
даже
раньше,
чем
могу
разглядеть, все мое тело слишком
чувствительно к его появлению. Он
выходит
из
машины
со
своей
обычной грацией и останавливается,
на
его
идеальных
губах
уже
зафиксирована дерзкая ухмылка, а
его теплый взгляд обезоруживает
меня.
На нем черные джинсы и светло-
серая
рубашка
с
закатанными
рукавами. Во рту у меня пересыхает,
когда
я
рассматриваю
его
великолепное
телосложение.
Он
выглядит еще более потрясающе, чем
я помню из последней нашей
встречи. Его мускулистые плечи
напрягаются
под
материалом
рубашки, которая идеально сидит на
нем. Джинсы свисают по бокам,
заставляя
задуматься
о
его
мускулистых бедрах. Время, кажется,
останавливается, когда наши взгляды
встречаются. При виде его я, как
обычно, тяжело дышу. Это плохо,
меня
застали
врасплох
и
неподготовленной.
Дверь
на
противоположной
стороне автомобиля захлопывается, и
я вижу женщину, которая обходит
машину сзади. Она останавливается
возле него, но он по-прежнему не
отводит от меня взгляда.
Вдруг воспоминания пятничной
ночи врываются в мои мысли, и мне
приходится
напомнить
себе
смутиться. Я настолько сбита с толку
естественной реакцией своего тела
на него, что даже позабыла о рвоте и
эпизоде с раздеванием. Черт, как
неудобно. Я делаю глубокий вдох и
спускаюсь по ступеням, упорно
концентрируясь, чтобы не упасть
головой вниз прямо на лестнице.
Женщина маленького роста и
худенькая, у нее темные волосы,
которые спадают вниз свободными
волнами на спину. Ее большие
голубые глаза сочетаются с гладкой
молочной кожей. Без сомнений, она
красива. На ней черные ботфорты,
которые выгодно подчеркивают ее
стройные икры. Она одета в серый
кардиган до колен, поверх черного
платья. Полагаю, это очередное
влагалище, готовое принять его.
Внезапно я чувствую бессмысленную
жалость к ней, хотя при этом, в
настоящий момент, я и сама могла бы
легко поддаться и стать слишком
готовой для него. Мне жаль, что у
нее,
должно
быть,
так
мало
самоуважения, чтобы позволять себя
использовать.
— Лилли, — приветствует он
меня, улыбаясь, как будто из-за
личной
шутки,
которую
я
пропустила.
— Мистер Эллис, — сухо
отвечаю я.
Мне нужно попытаться снова
определить границы дозволенного
между нами.
Я достигаю конца лестницы.
Девушка кивает мне и улыбается, я
вежливо отвечаю тем же.
Теперь я стою в метре от него. Я
чувствую то магнитное притяжение,
в котором он постоянно держит
меня,
словно
к
моей
груди
прикреплен стальной трос, а он
тянет его за другой конец. Моя
решимость
быть
осторожной
начинает
медленно
таять
под
тяжестью его сексуальной дерзости.
Все мое тело начинает изнывать от
ожидания и необходимости. Тео
приподнимает бровь, его дерзкая
улыбка растягивает его губы в
фирменной
ухмылке.
Я
делаю
