Я легонько провожу пальцем
вдоль ее шеи.
— Когда в игру играют двое,
победителем может стать только
один, — шепчет она. — Один станет
тем, кем играли, кого использовали.
И
я
не
стану
той,
которую
используют, Тео.
Я провожу пальцем вниз по ее
правой руке, от чего она слегка
дрожит
— Ох, сладкая, ты можешь
использовать меня когда угодно. Я
весь твой, — выдыхаю я напротив ее
нежной шеи.
Я веду указательным пальцем
вдоль изгибов ее тела, по ребрам
вниз к талии и бедрам, она дрожит, и
я сжимаю ее бедро, чем ускоряю ее
дыхание.
Я
чувствую,
что
ее
решительность с каждой секундой
все больше ускользает от нее. Я
нежно целую ее чуть ниже уха, она
не двигается. Ее дыхание сбивается,
когда я хватаю ее левое бедро и
притягиваю ее спиной к себе,
прижимая свой отвердевший член к
ее заднице. Она перемещает свой
вес, слегка потираясь о мой член,
отчего у меня перехватывает дух.
Мои пальцы обвиты вокруг ее, мои
губы исследуют ее ключицу.
— Пожалуйста, не надо, —
шепчет она, но не предпринимает
никаких других попыток, чтобы
остановить меня.
— Я не могу отказаться от тебя,
потому что знаю, насколько редко
встречаются такие женщины как ты,
Лилли.
Я прикусываю мочку ее уха, и
она задыхается.
Лилли поворачивается в моих
руках так, что мы стоим лицом к
лицу. Ее зеленые глаза блестят от
возбуждения. Мой член напрягается в
штанах, и это отдается ноющей
неоспоримой
потребностью,
причиной тому является коварная
соблазнительница,
которая
стоит
передо мной.
Я наклоняюсь и вновь целую ее
в шею.
— Хватит обманывать саму себя.
Ты хочешь меня почти так же, как и я
тебя. — Я еще раз целую ее, близко к
горлу, она тяжело сглатывает. Ее веки
трепещут и закрываются.
— И насколько же сильно ты
хочешь меня? — ее голос хриплый,
соблазнительный.
— Больше всего на свете. Я стою
пред тобой на коленях, — шепчу я.
Она закрывает глаза и делает
глубокий вдох, как будто у нее внутри
происходит
борьба.
Когда
она
открывает их вновь, мое сердце
почти выпрыгивает из груди, а боль в
члене удваивается. Ее глаза светятся
как два изумруда, а сама она похожа
на хищника, загнавшего свою добычу.
Я нежно провожу губами вдоль
ее
щеки,
у
нее
перехватывает
дыхание, затем прижимаюсь своими
губами к ее. Ее губы немного
приоткрыты, тем самым давая мне
возможность прильнуть к ним.
Я слегка касаюсь ее нижней
губы и ласкаю ее язык. Она стонет у
моих губ прежде, чем хватает меня
сзади за шею. Наконец, она сдается
дикому притяжению между нами. Ее
движения резкие, и, твою ж мать,
такое чувство, будто тигра выпустили
из клетки.
Лилли целует меня со страстью,
близкой к насилию, ее язык борется с
моим, она удивительна на вкус. Я
хватаю ее лицо, удерживая его рядом
со своим, пока она запускает руки в
мои волосы и тянут их, и чувство
боли заводит меня еще больше. Да.
Это именно то, чего я хочу. Боже, она
просто невероятна.
— К твоему сведению, я до сих
пор считаю тебя засранцем, — рычит
она против моих губ. — Ей богу, ты
действительно горячий засранец.
Я смеюсь, когда она срывает мой
галстук, а затем опускает свои руки и
начинает
ловко
расстегивать
пуговицы на моей рубашке. Она
издает раздраженное рычание и
неожиданно
одним
движением
срывает с меня рубашку, из-за чего
пуговицы рассыпаются повсюду. Это
так чувственно и дико. Она стягивает
рукава
моей
рубашки
и
задерживается на мгновение, чтобы
взглянуть на меня, издав при этом
тихий стон наслаждения.
— Я рад, что тебе нравится.
Не могу не удивляться и не быть
немного шокированным ее дикостью.
Внутренний зверь, которого она,
очевидно, удерживает под замком, и
она
не
берет
пленных.
Она
прижимается губами к моей шее,
вонзаясь зубами в мою кожу.
Я пробегаю рукой вверх по ее
бедру, пытаясь подтянуть ее юбку, но
она
слишком
облегающая.
Поворачиваю ее спиной к себе и
быстро расстегиваю молнию на ее
платье, легко провожу вниз по ее
рукам, снимая при этом с нее платье.
Ее кожа одновременно горяча и
покрыта
мурашками.
Платье
лужицей растекается у ее ног, и она
грациозно переступает через него. Я
пристально
смотрю
на
нее
с
трепетом в душе, я уже видел ее в
нижнем
белье,
и
этот
факт,
безусловно, не был неприятным
опытом, но черт бы меня побрал…
Из одежды на ней остаются красный
кружевной
бюстгальтер
с
соответствующими
кружевными
трусами-шортиками, и ее красные
туфли на шпильке. Она выглядит как
модель нижнего белья, ее живот
рельефный и плоский, груди полные
и шикарные, а ее задница… черт,
просто нет слов.
В моем паху пульсирует.
— Бл*дь, — рычу я, поворачивая
ее и прижимая к стене.
Я целую и покусываю ее шею, в
то время как мои руки жадно
блуждают по ее телу, поглаживая ее
безупречную
кожу.
Наши
обнаженные тела прижаты друг к
другу,
и
ее
кожа
удивительно
соприкасается с моей. Я провожу
пальцем вниз от ее шеи к груди,
останавливаясь, чтобы обвести один
сосок сквозь кружево лифчика, и под
моим прикосновением он твердеет.
Ей трудно дышать, она впивается мне
