на сегодняшний день, я все еще
мыслю
достаточно
рационально,
чтобы понимать, что я не могу все
испортить из-за девушки, неважно,
кто она, или в каком беспорядке
сейчас моя голова. О боже, я
превратился в чертового слабака,
думаю, мне просто необходимо
сбавить обороты.
Вся следующая неделя, казалось,
тянется вечность, я не могу найти
энтузиазма ни для чего. Оформление
сделки с медиакорпорацией было
завершено. Уокер приходит в офис
для заключительного подписания
бумаг, это трудная встреча, он,
очевидно, уже знаком со слухами к
этому времени, видел газеты и
фотографии.
После
подписания
документов, он встает, чтобы уйти.
— Я предполагаю, вы слышали...
— начинаю я. Я не знаю, почему
говорю с ним об этом. Я не должен
оправдываться. — Я просто... я
надеюсь, у Лилли нет никаких
неприятностей
из-за
этого,
это
полностью моя вина...
Он хмурится.
— Нет. Мне удалось убедить
партнеров, что это было мимолетное
увлечение.
Я
прекрасно
все
понимаю, но думаю, что страданий
для Лилли более чем достаточно и
без сурового выговора, и, судя по
вашему состоянию, вам тоже. — Он
кивает, прежде чем развернуться и
уйти.
От упоминания о ней и мысли о
ее страдании ком образуется у меня в
горле. Я не хочу, чтобы ей было
больно из-за этого. Я бы не пожелал
этой боли никому. Меня смущает тот
факт, что она в силах прекратить это,
но предпочитает страдание тому,
чтобы быть со мной, это подобно
тому, как ты расчесываешь открытую
рану. Я не знаю, почему завел об
этом речь. Думаю, мысль о том, что
она теряет работу из-за меня, была
бы уже слишком. Я бы угрожал
разорвать все контакты с их фирмой,
если
бы
они
так
поступили,
возможно, оттого этой теме и было
позволено ускользнуть: из-за страха
спровоцировать реакцию.
***
Наступают выходные, в течение
которых мне удается контролировать
свои эмоции, контролировать боль.
Теперь я просто бесчувственный,
пребываю в постоянном состоянии
небытия. Оцепенение становится,
словно утешительным одеялом, как
только оно начинает сползать, я
быстро убеждаюсь в том, что оно
возвращено на место, нейтрализуя
все чувства.
В субботу вечером я сижу,
уставившись в телевизор, но на
самом деле ничего не смотрю, когда
звонит дверной звонок.
Я открываю парадную дверь и
вижу
Хьюго
на
пороге
с
недовольным выражением лица.
—
Чувак,
ты
выглядишь
дерьмово.
— Спасибо, мне уже говорили,
— бормочу я.
— Ну, тебе следует принять душ
и побриться, потому что мы идем на
вечеринку
сегодня
вечером,
—
широко улыбается он.
Я качаю головой.
— Мне не до вечеринок, Хьюго.
— Ну, ты ведь знаешь, что меня
это не волнует. Все, что ты делаешь,
так это сидишь взаперти в своем
доме. Тебе необходимо выбираться
отсюда. Возьми себя в руки. — Он
хлопает меня по плечу, нет ничего,
что мне хотелось бы больше, чем
«взять себя в руки».
Я вздыхаю. Возможно, всего
одна ночь поможет притвориться,
будто все в порядке, и даже
попытаться вернуться в привычное
для себя русло.
— Ладно.
— Ладно? Ты не споришь со
мной? — Я качаю головой. — А я
был полностью готов связать тебя и
вставить
в
рот
кляп,
если
потребуется. — Смеется он. — Тебе
все же нужно принять душ и
побриться, потому что, приятель, ты
выглядишь как бездомный. — Он
хватает меня за плечо и смотрит мне
в глаза. — Чувак, ты же миллионер.
Ты должен быть подходяще одет.
Я закатываю глаза, глядя на него.
— Дай мне полчаса.
***
Мы мчимся по улицам Лондона,
в «Ламборгини» Хьюго. Ночь теплая,
и Хьюго опустил крышу, хотя для
меня это немного неуместно.
— Чувак, так нас вообще-то
могут увидеть цыпочки. То есть, я
хорош собой сукин сын, но рядом с
тобой здесь, я выгляжу как нечто, вне
конкуренции. Мы будем отгонять их
покрасочной работой. — Он смеется.
Я улыбаюсь Хьюго в ответ, он
никогда не меняется, и я считаю
наше
близкое
знакомство
обоснованным. Фактически, будто
бы я смогу притвориться, что за
последние несколько месяцев ничего
не произошло. Просто Хьюго и я вне
дома в обычный вечер субботы.
Мы паруемся снаружи Poison.
Хьюго увеличивает число оборотов
рычащего двигателя, что заставляет
каждого из очереди обернуться и
посмотреть
на
ярко-оранжевый
«Ламборджини» и человека за рулем.
Он паркует автомобиль прямо перед
входом в клуб, на двойных желтых
линиях, и поднимает крышу, прежде
чем выйти. Все взгляды устремлены
на нас, пока мы направляемся к
двери. Хьюго в своем репертуаре:
черные джинсы и аккуратная белая
рубашка с пиджаком поверх. Он
подмигивает практически каждой
женщине, мимо которой проходит.
Я бреду позади него в джинсах и
простой черной футболке, осознано
приложив меньше усилий.
Так как сегодня вечер субботы,
клуб переполнен. Очередь на баре,
по меньшей мере, человек пять.
Танцпол забит, а температура внутри,
должно быть, на все градусов
пятнадцать выше, чем снаружи.
Хьюго поднимается наверх, в
ВИП-зону.
Мы
даже
не
останавливаемся
переговорить
с
вышибалой у двери. Нас здесь
