Пока я смотрю, как она удаляется,
слезы свободно стекают по моим
щекам.
Нет, думаю, я бы предпочел жить
в сожалении, не зная, что она не
чувствует того же. Официально
заявляю. Я слабак.
16 глава —
Я сижу на диване, прижимая лед
к колену, когда Молли заходит и
бросает газету прямо передо мной и
тычет пальцем в страницу.
— Ты видела это? — спрашивает
она холодно.
На странице две фотографии. На
одной из них я, покидаю вечеринку
субботней ночью, вся забрызганная
кровью, что выглядит как эпизод из
фильма ужасов. На второй — Тео с
сочащейся
кровью
губой,
придерживает лед у лица. Автор
статьи размышляет, не откусил ли
известный лондонский бизнесмен
кусок,
который
не
сможет
проглотить, страдая из-за этого от
насилия со стороны своей новой
«Рыжей Злюки». Я закатываю глаза и
убираю газету подальше. Серьёзно?
Всё это так нелепо. Люди сложили
два и два и придумали вот это?
Молли качает головой.
— Я не могу поверить, что ты
сделала это прошлой ночью, Лилли.
О чем ты думала? Что, если бы у них
был нож или что-то еще?
Она потирает руки о свои бедра.
Я снова закатываю глаза в ответ
на ее мелодраматический тон.
— Но у них ничего не было, и я
не собиралась оставлять его тупую
пьяную задницу там, вместе с ними,
чтобы они выбили из него всё
дерьмо.
Она вздыхает.
— Ты должна была позвать на
помощь.
— К тому времени, когда я
получила бы помощь, они бы давно
уже свалили.
— Ты просто... — она делает
глубокий вдох. — Я хочу, чтобы ты
поняла, что всё могло закончиться
намного хуже. Я предпочла бы, чтобы
дерьмо выбили из Тео, а не из тебя.
Я закрываю глаза, также делая
глубокий вдох, в попытке проглотить
комок в горле.
— Я не могла оставить его, —
шепчу я.
Она кладет руку мне на щеку.
— Он напился до такого, что ты
бросилась в драку, чтобы защитить
его, — она качает головой. — Когда
вы прекратите бороться с судьбой и
поймете, что созданы друг для друга.
Я качаю головой.
— Так будет лучше, — вздыхаю
я.
— Нет, Лилли, это не так. Я
слышала, что он сказал тебе прошлой
ночью.
Мое горло сжимается, а голос
хрипит:
— Я просто не могу быть с ним,
Молли.
— Он влюблен в тебя, Лилли! —
кричит она, и от этого звука я
вздрагиваю. — И не говори мне, что
ты его не любишь, потому что ты
была жалкой в последние две
недели! — вздыхает она.
Я смотрю на пятно на полу.
—
Лилли,
я
люблю
тебя,
дорогая, и хочу, чтобы ты была
счастливой, — на ее лице отражается
беспокойство. — Но я собираюсь
быть
жестокой.
Думаю,
что
единственная причина, по которой
ты не уверена в Тео, — это то, что ты
боишься к кому-нибудь привязаться,
ты рассматриваешь привязанность
как какую-то слабость. Хорошо, я
думаю, что ты слабая, раз ты
убегаешь.
Я смотрю на нее с открытым
ртом. Ни разу в жизни никто не
называл меня слабой! Ее лицо
смягчается.
— Ничто в жизни не может быть
легким.
Иногда
большой
риск
приносит большие награды. Встань
на обе ноги, и ты сможешь найти
что-то чудесное. Тео обожает тебя.
Он
может
сделать
тебя
действительно счастливой, если ты
просто дашь ему шанс. Ты мой
самый дорогой друг, но ты слишком
быстро
принимаешь
решения.
Пожалуйста, я умоляю тебя, не
позволяй прошлому испортить твою
жизнь.
Ты
должна
научиться
доверять снова. Ты достойна любви.
Будь сильным человеком, я знаю, ты
сможешь. Будь счастлива.
Я слабо киваю, прежде чем
поворачиваюсь и иду в свою комнату.
Я не могу слушать это прямо сейчас.
Я переодеваюсь в спортивные
шорты и спортивный лифчик и
направляюсь в танцевальную студию
за углом. Я умею танцевать. Раньше
мне это нравилось, и я была хороша в
этом, но сейчас я танцую не очень
часто. Танцую, когда у меня стресс. Я
проводила каждый вечер последних
двух недель в танцевальной студии,
работая до физического истощения.
Это единственный способ, которым я
могу отключить мои чувства.
Я продолжаю спрашивать себя,
почему я так испугалась своих чувств
к Тео. Я не знаю, почему, но я не
могу понять его любви ко мне.
Почему? Неужели я так облажалась?
Затем я начинаю думать о прошлом.
О моей матери и моем отчиме. Если
я раньше недостаточно ненавидела
их,
то
сейчас
эта
ненависть
становится больше, потому что они
виноваты во всем. Они сломали
меня. Суждено ли мне провести всю
оставшуюся жизнь сломанной и
нелюбимой? Я не могу задавать эти
бесконечные вопросы, потому что не
хочу ответов, и поэтому я танцую.
Когда я добираюсь до студии,
нахожу
нежную
музыку,
успокаивающую мои удручающие
эмоции, выключаю свой мозг и
блокирую все чувства. Мое тело
инстинктивно реагирует на музыку
без раздумий. Я кручусь и делаю
пируэт, свободная от всего. Делаю
паузу, чтобы сделать глоток воды, моя
грудная клетка тяжело вздымается.
Раздается
вежливый
стук
в
дверь. Я вижу отражение Тео в
зеркалах на стенах. Синяк на его
лице виден даже отсюда. Я медленно
поворачиваюсь к нему лицом, пока
он смущенно проходит в комнату.
Долгая
минута
молчания
