Закрыв глаза, я тяжело качаю головой. Заговорить даже не пытаюсь, храня молчание и обнимая себя руками.
Спустя, кажется, целую вечность Дэнни поднимается и закрывает медицинскую сумку.
– Через два часа у меня дежурство в благотворительной больнице. Мне нужно вернуться домой и поговорить с Китти.
Ему предстоит долгий и трудный день, а он почти совсем не спал. Я смотрю на него, надеясь, что он видит благодарность на моем лице.
– Спасибо, – благодарю шепотом.
Дэнни кивает. Я провожаю его до двери. Он выходит за порог, опустив голову. Потом вдруг оборачивается и заглядывает мне в глаза. Его губы приоткрываются, и я внутренне готовлюсь к еще одному вопросу, на который мне не хватит духу дать ответ.
Однако Дэнни ничего не спрашивает. Он обхватывает мой подбородок пальцами и целует меня – крепко и властно, лишая воздуха и шокируя донельзя.
Я отшатываюсь, разрывая поцелуй.
– Дэнни! – выдыхаю, прожигая его взглядом. И ничего больше не говорю. Нет надобности.
Он смотрит на меня долго и пристально. Я выдерживаю его взгляд, не желая отступать, не желая трусить или смущаться. Дэнни молча разворачивается и стремительно уходит. Я гляжу ему вслед, пока он не поворачивает за угол в конце улицы.
Он не оглянулся. Ни разу.
С бешено колотящимся сердцем я прикрываю дверь и задвигаю засов. Прислоняюсь спиной к двери и выдыхаю, возведя глаза к потолку. О боги! Милостивые боги небесные! Почему все так усложнилось?
Мое внимание привлекает стон принца. Он шевелится. Он впервые пошевелился с тех пор, как мы с Микаэлем нашли его в хранилище. Принц слегка поворачивает голову. Хмурится, расслабляется и вновь хмурится.
Я бросаюсь к нему. Лоуренс еще похрапывает в углу, но я не бужу его, а опускаюсь на колени возле принца. Я ошибаюсь, или в проникающем в окно рассветном свете цвет лица его стал чуточку лучше? И щеки не такие впалые, и морщинки вокруг рта уменьшились.
Сосредоточенно прикрыв веки, я медленно наклоняюсь над принцем и прижимаюсь ухом к его груди. Но я прислушиваюсь не к биению его сердца. Я прислушиваюсь к магии фейри, бурлящей в его крови. В его синей крови, его фейри-крови. Такой магией обладает каждый фейри. Она дана им с рождения, вместе с прекрасными ликами и сильными телами. В принце эта магия обычно не настолько сильна. Однако сегодня утром она мощно пульсирует в нем, усиливаясь с каждой проходящей секундой. Облегченно вздохнув, я поднимаю голову и оказываюсь в ловушке фиолетово-синих глаз, столь ярких, что у меня захватывает дух.
Я спешно выпрямляюсь. Щеки заливает жар.
С трудом сглотнув, мягко говорю:
– Вы поправитесь, принц. Вам пришлось нелегко, но я привела к вам моего друга. Он сделал вам кровопускание, убрал часть проклятой крови из вашего тела. Сейчас в вас больше крови фейри, она борется с проклятием. Не уверена, но, возможно, вы полностью оправитесь.
Он скользит взглядом по моему лицу. Приоткрывает губы и вновь их закрывает. Его веки тяжелеют, ресницы трепещут и опускаются темными веерами на бледные щеки.
Я сажусь на пятки и начинаю подниматься. Принц внезапно хватает меня за руку. Вздрогнув, я перевожу взгляд на его лицо. Его глаза открыты и опять смотрят на меня. Он подносит мою ладонь к своим губам и целует.
Я замираю. Время словно останавливается, и я сижу на коленях рядом с принцем, пойманная его взглядом, ощущая тепло его губ на своей коже.
Принц тихо стонет, его глаза закатываются, и веки опускаются. Расслабленная рука выпускает мою ладонь. Я испуганно наклоняюсь вперед и снова прижимаюсь ухом к его груди. Сердце бьется мерно и громко. И жар наконец спал.
Я выпрямляюсь и кладу руки на колени. Большим пальцем потираю место, которого коснулись губы принца.
– О боги! – шепчу, склонив голову и закрыв глаза.
Моя молитва не особо красноречива, но искренна. Надеюсь, боги, которые ее услышат, поймут, что она шла из глубины души.
– Мисс Дарлингтон?
Я резко просыпаюсь, подавившись воздухом, и хлопаю ресницами, не понимая, где нахожусь. Мир кренится, мое собственное тело качается и выравнивается. Лишь секунду спустя я вспоминаю, что сижу в мамином кресле-качалке. Прояснившимся взглядом вижу перед собой лицо Лоуренса. Он слабо улыбается мне.
– Тут почти нет еды и воды. Я выйду ненадолго, чтобы купить нам чай, хорошо?
Я непонимающе смотрю на него. Затем устремляю взгляд на принца, лежащего на полу у очага. Пытаюсь заговорить, но сил хватает только на невнятное мычание.
– Не волнуйтесь, мисс Дарлингтон, – успокаивает меня Лоуренс, поняв, что я хочу узнать. – Принц сейчас просто отдыхает. Смею заметить, что кожа у него уже здорового оттенка! Ваш доктор Гейл сотворил чудо. Он заходил, пока вы спали, и сказал, что кризис миновал. Он обещал вернуться вечером.
Я киваю. Лицо заливается румянцем – Дэнни видел меня спящей. Я сопела во сне? Я со стоном прикрываю лицо ладонью.
– Так я схожу за чаем? – спрашивает Лоуренс.
– Конечно. – Не голос, а хриплое карканье. – Да, благодарю вас, мистер Лоуренс.
Еще раз устало улыбнувшись, мой собрат по Обязательствам выходит за дверь и тихо прикрывает ее за собой. Без него становится очень тихо и холодно.
