Вечером того же дня Лия чувствовала себя очень странно. Голова кружилась, хотелось то ли петь, то ли танцевать, то ли просто обнять весь мир, чтобы всем-всем было хорошо, так же, как и ей. Она знала, что надо делать.
Карандаш и старательная резинка уже были на столе, чистый лист она взяла во втором ящике стола. А потом... закрыла глаза и начала творить. Она сама не знала, что получится. Но состояние было таким легким, прекрасным, и нарисовать хотелось настолько же воздушное и неповторимое. Глаза словно дымка заволокла, но ей и не было нужды смотреть на лист, перед глазами уже была готовая картинка, хотя и непонятная. Но Лия знала, что на бумаге будет полноценный рисунок. Она добавит его в свой альбом...
Девушка рисовала час, может, два или три, за временем в такие моменты удавалось следить с большим трудом. Да и часы - последнее, что её сейчас волновало. Они остались сейчас вдвоем: она и лист белой бумаги. Возможно, это самое прекрасное занятие на свете. Это так здорово! На это время даже мыслей никаких не было. Туман подчинял, завораживал, оставлял только то единственное, что нужно было перенести на бумагу.
Она закончила картинку, сама того не ведая - туман, позволяющий творить превратился в сонную завесу. Так она и проспала всю ночь, и ей снились сны, которых Лия не понимала. Только там было что-то важное, как жаль, что, проснувшись, она не запомнит ничего. Она спала, и ей казалось, что сейчас решается её судьба. Она видела молодую девушку, немногим старше ее, с глазами цвета серого тумана и задорной улыбкой, но чувствовала, что эта улыбка не предвещает ничего доброго. Красивая девушка разговаривала с каким-то чудовищем, по-другому описать его было сложно. А потом подошла к невольной наблюдательнице и сказала:
- Ты мне нравишься. Я ставлю на тебя. Не подведи, - у Лии аж сердце заныло от предчувствия чего-то недоброго.
Резкая трель будильника вернула Лию на грешную землю. Каким-то образом он прозвонил намного позже положенного. Девушка подскочила, поняла, что уже опаздывает, кучей сгребла со стола учебники и тетради, оделась и выскочила на улицу. Осень выдалась холодной. Мелкая противная морось колола лицо, заставляла закрывать глаза. Из-за этого она один раз даже упала. До школы добралась грязная, но не потерявшая хорошего расположения духа. Она вбежала к класс за три минуты до звонка.
- Привет, Лия!
- Леечка, солнышко, как ты?
- Лия, дорогая, привет!
Одноклассники радостно повыскакивали с мест, чтобы поприветствовать девушку. Неизменная Дарья смотрела на Лию и поражалась. Почему так получилось, что Лию любили все? Может, потому, что она добра? А, может, потому, что она находит время для всех? Сейчас Лия добро приветствовала своих одноклассников. Казалось, она действительно счастлива их видеть. И искренняя, нежная улыбка преображала её лицо. Сейчас она казалась просто прекрасной. Даже строгая Дарья не могла сдержать улыбки.
Свои проблемы, все переживания, наперебой и по очереди, друзья выкладывали Леи. Та выслушивала, сочувственно кивала, подсказывала или обещала придумать, что делать. Самое поразительное то, что девушка действительно всегда сдерживала свои обещания.
Людмила Григорьевна вела первый урок математики. Она зашла, привычно со всеми поздоровалась, позволила всем сесть и объявила тему урока. Только теперь у Лии появилось время изложить Дарье то, что беспокоило её.
- Я сегодня чувствую себя как-то... странно.
- Что случилось? - зашипела в ответ подруга.
"У меня чувство, будто скоро произойдет то, что изменит мою жизнь", - хотелось сказать Лии. Но вместо этого она улыбнулась и прошептала:
- Я думаю, ничего особенного. Так, снилось что-то, но не помню что именно.
Дарья тряхнула короткими волосами, выпрямила спину, и, пообещав, что если что-то будет не так, Лия всегда может к ней обращаться. Та кивнула и успокоилась. Её друзья с ней, чего бояться?
Уроки закончились, тот же путь домой. И там тоже - ничего не изменилось. Ласковая улыбка матери, молчаливая поддержка отца. Но что? Что должно случиться?
Занятия иностранным языком в офисе преподавателя. Все было абсолютно точно так же. Но это чувство, что скоро, очень скоро, все будет совершенно по-другому, не отпускало её ни на миг.
Она много думала по пути домой. Было уже около половины девятого, потихоньку темнело. Фонари не работали и сегодня. Девушке нравился окружающий её мир, но темнота всегда навевала страх. Мерещились взгляды ей в спину, ей казалось, что за ней следуют то ли люди, то ли тени. Но если бы сейчас вдруг включился свет, то вот та уродливая фигура оказалась бы никчемной тенью фонаря с перекинутой поперек веревкой, в вон том темнющем углу обнаружились бы милые котята, спящие клубочком. А единственным действительным наблюдателем была бы бродячая собака.
Ну кто может смотреть ей вслед? Кому это надо? Но именно это заставляло её ускорять темп. Этот страх появился так давно, что Лия уже и не помнила, когда. Она не любила ночь.
