Над головой, грудью и животом появились едва заметные сферы. Они светились и переливались всеми цветами радуги. И чем громче кричала смертная, тем ярче они становились. Когда свет стал совсем ослепляющим, демон заменил их на новые. И вновь мягкий, чуть заметный свет превратился в невыносимо яркий.
На каком моменте Лия потеряла сознание, она сама уже не помнила. От слез она уже давно не видела, что творится вокруг. Или от пелены боли, застлавшей её глаза? Она так отчаянно хотела только одного - пусть это кончится поскорее, пусть она больше никогда не почувствует ТАКОЙ боли. И в темноту она провалилась с огромной благодарностью. Давно бы так...
Демон был доволен собой. Вот уже девять полных сфер занимали место в шкафу с подобными им. Они выделялись как жемчужины на фоне серых камней под ярким солнцем. Остатки демон впитывал в себя. Как же давно он хотел выпить именно такой энергии! Чистой, светлой, одарившей демона силой, которой он так хотел. Дэрах знал, что преподнести в дар. Повелителя не интересовало, как именно тот нашел эту смертную, а зря.
Кэрсекр уже собирался выставить очередные сферы, но осознание одной простой вещи остановило его. Сколько бы он ещё ни вытянул из этой смертной, ему будет мало. Этого хватит надолго, энергия смертной будет в потоках его духа ещё не одну скарть. Но нужно больше, намного больше. Едва попробовав энергии смертной, демона стало буквально раздирать желание чувствовать её до конца своего существования. Подобного Повелитель ещё никогда не испытывал, да и желание было странное до крайности. Зато решение демон видел одно: Обряд Подчинения Духа. А после эта смертная навсегда растворится в нем, а от бесполезного после тела можно будет просто избавиться.
Придя к такому выводу, демон снял жертву с цепей и отнес в помещение, в котором смертная будет доживать последние удары Сердца.
Следов не было. Родители не помнили, чтобы ребенок куда-то выходил. Как и не слышали звуков открываемой двери. Окно оказалось нараспашку, но под ним тела тоже не нашли. Одноклассники, подростки с параллельных классов, все, кто знал Лию, пытались помочь своими силами - в свободное время прочесывали город, оказывали посильную помощь полиции в поисках, но результатов это не давало. Сам город был не слишком большой, но мест, где можно укрыться - сотни. Дарья убивалась особенно сильно: она же видела, что с любимой подругой что-то не так. Почему, почему она не расспрашивала? Может, ей нужна была помощь, поддержка...
Какая она после этого подруга? Да и чья... Нет, нельзя отчаиваться!
Наталья Викторовна без лишних вопросов пустила Дарью в комнату Лии. Вещи здесь были порядком разбросаны - родители за последние дни прочесали здесь все не по одному разу, надеясь найти ответы. Но их не было. Не находила их и Дарья. После получаса безуспешных поисков, она с размаху плюхнулась на пол. То ли её движение вызвало этот поток воздуха, то ли из полуоткрытого окна дунуло чуть сильнее, но из-под кровати с тихим шелестом высунулся уголок листка. Скорее по инерции, чем действительно стремясь найти ответ, она протянула руку и взяла его.
Лия часто рисовала. Дарья знала, что она закончила школу рисования. Вишерская видела и раньше рисунки подруги - та часто творила на уроках и в свободное время. Но все те безусловно красивые, но милые картинки и сценки не шли ни в какое сравнение с этим. Оно внушало ужас. Дарья не помнила, чтобы когда-либо Лия рисовала потусторонних существ. И теперь ей стало по-настоящему страшно. Опасение, что с подругой произошло нечто ужасное, теперь переросло в уверенность. Но что же делать? Интуитивно спрятав рисунок подруги во внутренний карман куртки, Дарья, понурив голову, вышла из комнаты. Смотреть в глаза родителей Лии было стыдно, поэтому девушка как можно быстрее преодолела коридор и покинула дом, наскоро попрощавшись. Ей надо было хорошенько обо всем подумать.
Почему он должен отказывать себе в желаниях?
Демон сидел на корточках в оконном проеме и, не сводя глаз с пленного подарка, прислушивался к желаниям. Крылатая тень кривым подобием лежала на полу возле смертной, лежащей на кровати. Странная она. Свет не померк, смертная не стала злее. Кэрсекр ухмыльнулся. Мученица, значит?
Нет, демону, конечно же, нравилось, что душа её все ещё оставалась непорочной, - ему же вкуснее. Но он не понимал этого, хотелось, чтоб все встало на свои места.
И тело у нее странное. Такое маленькое, с виду его так легко сломать. И это действительно так - демон убедился. В перерывах между пыток он залечивал раны - сил на это уходит всего ничего, зато манипуляции каждый раз одинаково эффективны.
