– Я говорю о том, что, увы, не каждому дано быть достойным продолжением своего рода. Вот что ты знаешь о своем роде?
Нина стушевалась – после похвалы не хотелось разочаровывать старика.
– Ну, я знаю, что папины предки были зажиточными людьми. Вроде как даже аристократами. А со стороны мамы…э-э-э… крестьяне, наверно.
Старик как-то крякнул, а затем разразился смехом.
– Крестьяне! – возмущенно воскликнул он. – Надо же! Вообще-то да, были и крестьяне. Вообще, предки твои были те еще олухи, и совершенно не думали о том, с кем вступают в брак. Но я говорю об истоках. О родоначальниках, Нина. Ты знаешь, откуда берет начало твой род?
– Ну, этого я знать не могу, – обиженно ответила Нина. Издевается он над ней, что ли?
– То-то же, что не знаешь. А это очень плохо. Конечно, твоей вины здесь нет. Могу я взглянуть на нее? – неожиданно попросил он. Нина нахмурилась.
– Простите, на что взглянуть? – переспросила она. Где-то далеко в ее сознании зарождалась догадка, но девушка упрямо ее игнорировала. Быть такого не может, чтобы Анатолий Давидович знал, что книга у Нины. Не может и всё!
– Я говорю о книге Жизни, Нина. Она, смею предположить, сейчас в твоей сумочке, которую ты зачем-то так крепко сжимаешь в руках, – Анатолий Давидович улыбнулся. В его глазах читались искренность и доброта. Ему хотелось верить.
Совершенно растерянная Нина, поколебавшись, открыла сумку и извлекла из нее Книгу, а затем протянула ее старику.
Странные искорки вспыхнули в глазах Анатолий Давидовича, но тут же погасли.
– Как давно она у тебя? – зачем-то спросил он.
– Несколько недель, – на всякий случай честно ответила Нина.
Анатолий Давидович долго молчал, а затем выдал:
– Это долго. Да, всё понятно. Надо же, – сам с собой бормотал он, еще больше вводя девушку в замешательство.
– Это плохо? – испуганно поинтересовалась она.
Старик пожал плечами:
– Зависит от того, готова ли ты принять.
– Принять что? – Нина начинала раздражаться от того, что приходилось клешнями выуживать информацию.
– Принять то, что может дать тебе Книга. Принять знания. Принять то, кто ты есть.
– Кто я есть? – эхом отозвалась девушка.
– Как она оказалась у тебя? – вместо ответа спросил Анатолий Давидович.
Понимая, что речь идет о Книге, Нина ответила:
– Нашла.
Старик поднял на нее глаза.
– Нашла в том месте, где ее спрятал один мой друг, – спохватившись, пояснила она.
– Видишь ли, Нина, завладеть Книгой не так-то просто – эта вещь не терпит хозяев над собой. Она вполне может храниться, скажем, в библиотеке, будучи нечейной. Но если кто-то вздумает стать ее хозяином или попытается овладеть знаниями, хранящимися в ней, она…она покинет этого человека.
– Как так? – не поняла и не поверила Нина.
– Вот так. К примеру, если бы ты вдруг не приглянулась Книге, то вскоре, после того, как ты ее нашла, обнаружила бы, что твоя сумочка, где хранилась Книга, пуста.
– И куда бы она делась?
– Вернулась бы к прежнему хозяину, надо полагать, или туда, где была взята.
– Надо же… Я вот о чем хотела вас спросить, Анатолий Давидович… – Нина поколебалась, подбирая слова. – Эта книга написана на мааврийском, если я не ошибаюсь, и…
– Отлично, – не понятно чему обрадовался старик. – Отлично! Я рад, что не ошибся в тебе, Нина. Ты исключительно умное дитя.
Нина стыдливо потупила взор, не решаясь признаться в том, что ее ум здесь вовсе не причем, просто она общается со столетним призраком-магом.
– Язык, на котором написана Книга, это язык мааврийцев, – начал Анатолий Давидович. – Это был один из первых народов, населявших наш мир – могущественный, сильный, благородный народ. Первые люди, в том числе и мааврийцы, в те времена владели волшебством, или магией, как сейчас говорят. Да-да, – старик улыбнулся, понимающе кивая головой. – А чему здесь удивляться? Ведь само мироздание, это волшебство в чистом виде! Господь создал этот мир силой мысли. Разве это не волшебство? Да, люди тогда тоже могли творить волшебство. Вот только некоторые народы возгордились и стали использовать его во зло. Разразилась война, и мааврийцы восстали против зла. Создатель проникся к своему народу, а возгордившихся наказал, изгнав из нашего мира. На долгие годы в мире воцарился порядок и спокойствие. Те народы, что во времена восстания сдались и покаялись, остались и были прощены, но лишены способности к волшебству. Мааврийцам же было велено охранять наш мир от зла, что легко могло просочиться в него – защита тогда была не очень прочной.
