– Я ценю твою заботу о друзьях, Нина, – ровным, ничего не выражающим голосом, произнес он, – но сейчас ты неразумна. За нами охотятся и клан, и вампиры. Мы живы лишь потому, что Охотники наложили на этот дом уйму защитных чар, что не позволяет этим тварям найти нас, а даже в случае обнаружения, проникнуть в дом. Если вдруг, пусть даже не нарочно, твои друзья выдадут нас, а я хочу на минуточку напомнить тебе о том, что они находятся под влиянием их создателя, то есть, Мастера, то все защитные чары рухнут, и мы окажемся уязвимы.
Нина стыдливо опустила голову, словно находилась у доски на уроке физики, которую терпеть не могла и совершенно не смыслила в законах и формулах.
– Ты прав, прости, – промямлила она.
Ярослав, видя ее состояние, смягчился. Ему и самому теперь было неловко за то, что он так груб с ней. В конце концов, она не виновата в том, что его отец не отвечает на звонки и не дает о себе знать!
– Ладно, давай, забудем только что возникшее недопонимание, хорошо? – с улыбкой предложил он.
Нина охотно кивнула в ответ – ссориться с единственным на сегодняшний день близким ей другом, она не хотела.
Вместе они уговорили ребят последовать за ними в подвал дома, как только те увидели в руках Охотника ружье и серебряные наручники, пришли в ярость:
– Ты хочешь посадить нас на цепь, словно псов? – оскалился Майк.
– Я хочу запереть зверя, что рвется наружу. До наступления утра, – спокойно ответил Ярослав.
– Мы не можем сидеть скованные наручниками. Серебряные наручники будут доставлять нам дискомфорт! – упрямился Майк.
– Поверь, серебряные пули в твоей заднице будут куда более болезненны, – все тем же ровным тоном возразил юноша.
Майк насупился, но спорить больше не стал.
– Пусть делает то, что считает нужным, – вмешалась Алика, и, подойдя к Ярославу, протянула ему свои руки.
– Это для вашего же блага, – мягко сказал ей смутившийся юноша – сковывать девушку наручниками ему было неловко.
– Ой, только давай без пафоса, – поморщилась та.
– Я помогу, – отозвалась Нина, и, взяв у Ярослава наручники, подошла к Майку. Она крепко стиснула зубы, смотря другу в глаза, а выражение ее лица говорило: «только попробуй возмутиться», и тот не проронил ни слова, покорно позволил надеть на себя наручники, и лишь когда серебро коснулось его кожи, юноша зашипел и оскалился: запястье моментально покраснело, как от ожога.
– Это скоро пройдет, – поспешил успокоить и Нину, и недообращенных, Ярослав. Майк со злостью заскрежетал зубами, но ничего не ответил.
Судя по тому, как он расслабился, усевшись у специально приготовленного для таких случаев, столба, боль, действительно, стихла.
– И часто вы отлавливаете оборотней? – Ангелина кивнула головой в сторону еще свободных столбов.
– Не часто, – коротко ответил Охотник.
– И, судя по тону твоего голоса, этот факт тебя сильно огорчает? – поддела его Марьяна. Нина хотела одернуть подругу, но передумала: это была уже не та Марьяна, которую она знала десять лет.
– Я бы радовался куда больше, если бы данный факт зависел исключительно от немногочисленности оборотней в Нашем Мире. Но, увы – то, что монстры встречаются нами редко, совсем не означает, что их почти нет.
– Значит, это вы плохие охотники? – несколько кокетливо для такого провокационного вопроса спросила Ангелина. Ярослав пожал плечами:
– Возможно.
Завершив дело, Ярослав остановил на Нине вопросительный взгляд. Девушка замялась: разве она может вот так просто уйти, оставив друзей в одиночестве на всю ночь?
– Я могу остаться с вами, пока не взойдет Луна, – робко предложила она.
– Это случится через три часа, – отрезала Алика. – Долго ждать, соскучишься.
– Ну, тогда я могла бы навещать вас…
– Проваливай, – грубо оборвал ее Майк, и никто из девчат не упрекнул его за это. Нина поняла, что они в обиде, а может быть, даже ненавидят ее. Она не нужна им. Они не хотят ее видеть.
Подавив желание расплакаться, девушка кивнула Ярославу, и они вместе поднялись наверх.
Оказавшись за дверью подвала, Нина непроизвольно вздохнула.
– Они злятся, потому что Темная – звериная сторона их сущности завладела ими, – поняв, о чем она думает, сказал Ярослав. – Сейчас Луна властвует над ними, и они не в силах контролировать агрессию.
Нина кивнула, выражая согласие.
– Ты не голоден? – осмелилась она поинтересоваться, обрадовавшись разговорчивости друга. Но Ярослав отрицательно покачал головой. – Тогда, может, я заварю чай?
– Нет, спасибо, – более твердо сказал юноша, что означало, что продолжать уговоры не стоит.
«Снова уйдет в свою комнату запрется в ней, на этот раз до самого утра, – грустно подумала Нина», и была права.
Девушка осталась почти одна, не считая Рады. Но и та оказалась не в самом подходящем для разговоров, настроении. Войдя в Общую Комнату, Нина обнаружила ведьму сидящей на полу, и, скрестив ноги, о чем-то размышляющей.
– И ты погрузилась в глубины философских размышлений, – пошутила девушка.
Рада, не отрывая взгляда от пола, хмыкнула:
– Что, наш герой-защитник утомился от беспрерывной опеки и надзирательства или надоело играть в Супермена?
