«А что? – решила она, – Рада, вообще-то, дала дельный совет – почитаю-ка я Книгу».
Но, порывшись в сумке, девушка обнаружила неприятное открытие – Книги Жизни в ней не было.
– Да что ж это такое! – всплеснула она руками, и едва не завыла от отчаяния и усталости – Книга осталась там, где она ее забыла, как идиотка, бросившись догонять Кисточку, оказавшуюся Анной. Книга, скорее всего, сейчас лежала где-нибудь на тумбочке в ее спальне, если только Елизавета Борисовна не выбросила ее, посчитав хламом. Или же… Сердце девушки замерло, а затем забилось в учащенном, ускоренном ритме. – Анна… Она могла выкрасть Книгу!
«Но ведь я могу призвать ее? – вспомнила она».
Усевшись поудобнее на кровати, девушка расслабилась и настроилась на связь. Она мысленно взывала к себе Книгу, представляя ее прямо перед собой, стараясь, чтобы воображение было как можно более реалистичным и живым.
– Я призываю тебя, – прошептала она вслух. – Ты нужна мне. Вернись.
Призыв не был мольбой, и даже просьбой. Нина отдавала приказ, как Хозяин своему верному Слуге.
И книга услышала призыв.
Что-то легкое легло на колени девушки, а пальцы рук нащупали твердый переплет и острые, не смотря на внушительный возраст книги, страницы. Открыв глаза, Нина с ликованием обнаружила на своих коленях Книгу.
Счастливая, девушка ласково погладила вещь по обложке.
– Спасибо, – нежно прошептала она ей, а затем, сгорая от нетерпения, раскрыла.
Как и в первый раз, Нина велела Книге открыть ей свои тайны, позволить прочесть, узнать Правду, хранящуюся в ее древних строках. Как и в прошлый раз, Книга открылась: незнакомые, мааврийские слова заменялись русскими, и Нина приступила к чтению. Она внимательно читала строчку за строчкой, страницу за страницей, главу за главой. Много страниц было посвящено историям о возникновении рода мааврийского и его становлении. Нина читала их бегло, борясь с соблазном воспользоваться техникой «зигзагообразного» чтения.
И вот она добралась до самого интересного момента – волнующего, но сложного для восприятия и малопонятного. Это была Истина, постигнуть которую Нине не удавалось, как старательно ни вчитывалась она в строчки, сколько бы раз не перечитывала.
«Воин способен жертвовать, ибо Воин свободен и силен духом своим», говорилось в Книге. Нина окончательно запуталась. Кто такой Воин, она уже понимала – в Книге не раз так назывался Носитель Перстня Власти, но чем он должен пожертвовать и в чем проявляется сила духа его?
«И повелел Мааврий своим воинам носить на запястьях своих знак отличительный, чтобы узнавать они могли друг друга и во Тьме, и в Смуте, и среди людей простых, а так же взывать могли друг к другу в беде или же в расстоянии непреодолимом. И приняли воины на запястьях своих знак, что повелел носить им Мааврий, и был тот знак цвета неба чистого. Верховный же Воин должен был носить знак особого – цвета золота, чтобы воины видели, что перед ними Правитель их – Властитель Перстня».
Нина тяжело вздохнула – идти к Ярославу за разъяснениями она не хотела. Оставалось снова пристать к Раде.
– Что же мне – идти в салон и бить себе татуировку? – высказала она нелепый вариант, когда Рада внимательно выслушала ее, но не спешила комментировать.
– Слишком просто, – поразмыслив, ответила ведьма. – Думаю, знак должен проявиться, как доказательство того, что ты Воин. А случится это после того, как сам Перстень признает тебя своим Властителем.
– Как все сложно, – простонала Нина. – Мне никогда не разобраться со всеми этими премудростями. А уж тем более, не найти в себе силы…
– Придет время, найдешь, – перебила ее Рада.
– Разве, по-твоему, оно еще не пришло? – ахнула Нина. – Враги атакуют! Мир в опасности, а ты говоришь, что время еще не пришло!
– Для тебя нет, – настаивала на своем Рада, и Нина не стала спорить, оставшись, все же, при мнении, что и Рада, и Анатолий Давидович ошибаются насчет нее – нет у Нины никакой Силы.
А это значит, что нет надежды на спасение.
Она еще более отчаялась, когда, уже за полночь, неожиданно раздался грохот, разбудивший и ее, и Раду, и Ярослава. В клубе неизвестно откуда взявшейся пыли (Нина только вчера вымыла пол), будто из воздуха, появились Охотники. Правда, не в полном составе. Куда подевались остальные трое, Нина боялась даже подумать. Но она искренне радовалась, что Георгий Андреевич был жив. Она радовалась за Ярослава, который обнимал отца, и впервые за трое суток, выглядел счастливым.
Но радость длилась недолго.
Глубокую рваную рану на плече мужчины первым заметил Ярослав.
– Отец, ты ранен? – спросил он, будто и сам не видел. Мужчина в ответ вымучено улыбнулся:
– Да, сынок, – не смотря на явно терзавшую его тело боль, как ни в чем не бывало, ответил он. – Ранен.
– Что это? – юноша настойчиво пытался разглядеть рану, не обращая внимания на попытки отца помешать ему. – Похоже на укус, – в голосе Ярослава слышались нотки паники. – Пап, что это?
– Вампир – один из новообращенных. Молоденький.
– Как его звали? – слабым голосом спросила Нина, боясь услышать дорогое ей имя.
Мужчина пожал здоровым плечом:
