– У Стефана много работы теперь, – тихо ответил Сергей. – Луйир отнимает слишком много сил, он пока спит, чтобы не тратить энергию зря. А Алексис… Их связь крепнет с каждым днем. Она почувствовала его боль и перенеслась, как я понял. Смогла освободить его, а потом не пожелала уходить, когда он пошел нам на выручку…
– Мне кажется, он загрыз ту гадину, – сказал Ёж. Парень стоял, прислонившись к дверному косяку и, похоже, давно вслушивался в их беседу. – Наверное, переваривает. Не удивительно, что спит, удивительно – как вообще не отравился.
– Почему вы так задержались с перемещением в грот? – спросила Ника, повернувшись к другу. – Что-то еще случилось?
– С цепями пришлось повозиться. Даже громадине псу они оказались не по зубам. А потом гад этот очухался, еле ушли… Прости, Ник, не знал, что его так приложит.
– Никто не знал, – тихо ответила Ника. – Зато теперь в Луйире есть защищенное от тьмы место. И скоро таких мест станет больше, я надеюсь.
– Да, это хорошая мысль. Как штаб в Луйире будем пока использовать тот грот с первой чашей. На Земле – мой дом.
– Предлагаешь нам и дальше тут зависать? – приподнял брови Ёж. – Спасибо, конечно, но гостить у тебя в мои планы не входило.
– Дело твое, только ты в окно выглядывал? Горишь желанием пробираться через затопленный город к себе – ради бога, только боюсь, сюда даже такси не доедет.
– Проблемка… – протянул Ёж, подходя к столу. – А ты нас всех тут прокормишь? Я, кстати, проголодался, такие ночки даром не проходят.
– Как это не доедет?! – встрепенулась Ника и неожиданно вспомнила то, о чем должна была подумать еще вчера. – О нет… Черт! Сергей, у тебя телефон стационарный есть?
– В холле на стене. Ты мобильник потеряла? Или разредился? Вопрос проживания и всех удобств нам тоже придется решить. Других вариантов я при всем желании пока не вижу.
– Нет, мобильники – это теперь не про меня. Я пойду, – обронила Ника и выбежала из кухни.
– Ничего худшего сделать я просто не могла, – простонала она, хватая телефонную трубку и с ужасом представляя, в каком состоянии пребывают сейчас родители. Мало того, что Ника не предупредила их, что не будет ночевать дома и вообще ни разу с самого утра не позвонила. Так еще и в городе творится такое, что страшно выходить на улицу!
– Мама… – пискнула она, услышав взволнованное «Ника!» на той стороне провода.
Успокаивать маму и молить о прощении пришлось долго, убеждать, что Ника останется в гостях у «Юлиной подруги» пока непогода не стихнет – еще дольше. В конце концов Маргарита Олеговна сдалась, но пригрозила отправиться в отделение полиции с заявлением о пропаже ребенка, если дочь не будет регулярно звонить ей.
– Прости меня, я правда в порядке. И буду звонить часто-часто. Я тебя люблю. И папу с Нелькой тоже. Пока.
Ника повесила трубку и обессиленно сползла по стене вниз. В висках стучало, а по венам бежала, казалось, не кровь, а жидкий огонь.
– Опять начинается…
Возвращаться на кухню она не стала. Есть в таком состоянии все равно невозможно, да и обсуждать что-то важное – тоже.
Кирилл спал. Он больше не хмурился и не стонал во сне, но выглядел откровенно плохо. Медальон с его шеи исчез еще ночью, а как просить богиню о помощи без него, Ника не знала. Да и понимала, что в сущности не имеет на подобные просьбы никакого морального права. Кирилл впустил тьму в Луйир и в свое сердце и расплачивался теперь за свои ошибки. А Ника…
– Впустила в свое сердце тебя. Опять. Наверное, ты был прав, временами считая меня наивной и глупой, – прошептала она и осторожно провела пальцами по его щеке. Кирилл на это движение никак не отреагировал. – Как в той песне: «Я попалась как рыбка», – напела Ника и горько усмехнулась. – Ничего не могу с собой поделать. Ты мое наваждение. Пожалуй, хороший психолог вправил бы мне мозги и назначил курс лечения от болезненной привязанности. Но к психологу я не пойду, – сказала она и легла рядом. – Просто проснись, ладно? Больше ничего не прошу.
Лежать рядом с Кириллом было хорошо и приятно. Боль постепенно отступила, и Ника почти задремала. И потому когда в дверь постучали, буквально подпрыгнула от неожиданности и тут же схватилась за голову.
Не дожидаясь приглашения, в комнату вошел Ёж и, как Нике показалось, с укоризной посмотрел на нее.
– Ты так и не поела. У тебя все хорошо? Родителям звонила, да?
– Да… До сих пор не верится, что забыла про них!
– А с телефоном что?
– Это книга. Она, кажется, намагичила что-то с моими руками, электроприборы я теперь вывожу из строя одним касанием.
– Ого! Зачем это?
– Мне надо было как-то попасть в закрытую палату к Кириллу, – объяснила Ника и повернулась к спящему.
– Как он? – неожиданно участливо спросил Ёж.
– Так и не просыпался. Что если это опять кома? Ёж, я боюсь. Может, не стоило увозить его из больницы?
– Ага. И вызволять из лап Курта тоже не стоило.
– Ёж! Вызвать ему скорую, как думаешь?