Значит, все правда! Каталина с такой силой закусила губу, что вскоре ощутила вкус крови на языке. Она ведь знала, она чувствовала, что эта бесстыжая нахалка ведет себя слишком по-свойски с ее мужем!
— Наверное, сделавшись вдовой, баронесса хотела восстановить прежние отношения, — язвительно обронила Каталина и, едва не расплескав от волнения рубиновую жидкость на платье, поставила бокал на поднос.
— Безусловно, — не стал отпираться Себастиан и бросил взгляд через плечо. — Сеньора, неужто ревнуете?
— Вот еще, — чересчур поспешно отозвалась Каталина, а через мгновение почувствовала на щеке легкое прикосновение пальцев.
— Mi cari~no, ты не умеешь лгать, — с придыханием пробормотал Себастиан и заключил ее в объятья.
Он не хотел больше ждать. Да и зачем? Он все решил. Приказ короля был как никогда кстати. Назад дороги не было. Он сделает все, что было в его силах, лишь бы заслужить вожделенную награду. Бесспорно, он совершил чудовищную ошибку, и ему оставалось покаяться в том перед женой. Он жестоко обидел ее, толкнув в постель к Родриго! Но будь он проклят, она сама шептала во сне имя племянника, а значит, питала к заносчивому мальчишке нежные чувства. Он не думал, что с этим возникнут трудности. Он лишь хотел получить долгожданного наследника, а Каталина была влюблена в его же собственного племянника. И что вышло из всего этого? Несмотря на кажущуюся мягкость и покорность жены, он был приятно удивлен ее решимостью. Она быстро раскусила их гнусную интригу, однако не спешила с упреками. Более того, вопреки грозившим им неприятностям она хотела сохранить их общего ребенка! Она была также упряма, как и он сам. Себастиан улыбнулся своим мыслям. Эта молодая женщина, что стояла сейчас перед ним с затуманенным взором, откинув голову назад, была достойна только самого лучшего! И ради нее, видит Бог, он добьется необходимого разрешения, чего бы ему это ни стоило!
Он торопливо привлек Каталину к себе, проводя костяшками пальцев по шелковистой коже цвета нежных сливок, но она и не думала противиться. С полураскрывшихся губ сорвался тихий вздох. Каждый раз, находясь рядом с мужем, как под гипнозом, она подчинялась его воле, забывая обо всем на свете.
— Ты прекрасна, mi amor, — промолвил он, сминая ее губы под напором жадных и страстных поцелуев.
Желание, долго дремавшее и не утоленное, наконец, потребовало выхода. Их дыхания слились воедино. Сердце Каталины гулко стучало в груди, она задыхалась от поцелуев, которые обрушились на нее, как ураган, сокрушающий все на своем пути. Это не было похоже на неспешную нежную негу, в которой она купалась в их первую и единственную ночь любви на пляже, под сиянием звезд и луны. Сейчас его страсть походила на бурю, неистовую и стремительную. Весь окружающий мир исчез для нее, остались только его требовательные губы и блестящие от страсти глаза. Его сильные, властные руки ласкали ее стройный стан и плавные изгибы спины.
Она не успела опомниться, как он подхватил ее на руки и, преодолев в два шага расстояние до кровати, опустил драгоценную ношу на мягкие покрывала. Его голодный взгляд блуждал по ее лицу, широко распахнутым глазам, уголки которых были чуть приподняты к вискам, прямому маленькому носу и припухшим от поцелуев розовым губам. Она робко улыбнулась и протянула к нему руки.
— Ты самая обольстительная из всех женщин, что я знал, — прошептал он хрипло и вновь принялся покрывать поцелуями ее лицо и шею.
Прикосновения Себастиана обжигали ее нежную кожу, страсть, бурлившая в ее теле, доводила до безумия. Она принимала ласки и сама дарила наслаждение. Запустив руку в его жесткие черные волосы, Каталина провела пальчиками по затылку, могучей шее и плечам, слегка вонзаясь ногтями в гладкую смуглую кожу. Он застонал ей в губы и, слегка отстранившись, быстро скинул с себя халат. Его желание читалось не только в глазах. Скользнув жадным взором по бугрившимся мышцам его плеч и груди, золотившимся в пламени свечей, она не смогла отвести взгляда от обнаженного торса и бедер. Он был таким огромным! Его сила и мощь напоминали ей языческого бога, изображенного на картинках одной из книг в библиотеке отца.
— Ты довольна тем, что видишь, mi cari~no? — спросил он насмешливо и, заметив залившееся румянцем щеки Каталины, громко рассмеялся, блеснув белоснежными зубами.