Через четверть часа голоса Годрика и Эштона в холле стали громче. Дверь шкафа распахнулась, и Люсьен разжал руки, придерживавшие Эмили. Эштон и Годрик на миг уставились на пару, потом его светлость поднял ее с колен Люсьена и перебросил через свое плечо. Как это ни печально, но она уже привыкла к такому отношению. Легче было переносить ее всякий раз, ведь он не доверял ей. Она не была саквояжем, который носит слуга.
– Хорошо придумано со шкафом, Люсьен. Этот тип настоял осмотреть комнаты. – Годрик передвинул Эмили, и она заворчала из-за неудобного положения.
– Спасибо, – ответил маркиз. – Всем известно, что у меня периодически проявляются задатки гения. А теперь скажите, кто был тот второй тип? Это же не Парр, верно?
– Он представился мне как мистер Томас Бланкеншип. Предположительно, он друг Парра.
Бланкеншип. Почему он был здесь? Почему дядя не приехал искать ее? Она замерла, боясь пошевельнуться. Наверное, этот человек убедил дядю позволить ему жениться на ней… Мысль была настолько отвратительной, что Эмили чуть не вырвало. Она тяжело вздохнула.
– Бланкеншип? – раздраженно переспросил Люсьен. – Этот черт должен мне три тысячи фунтов, он принадлежит к группе инвесторов, которые приобрели немного моей собственности.
– Тебе что-нибудь известно о том, что произошло с лордом Питерингтоном? – спросил Годрик. – Я, естественно, читал об этом происшествии, но Бланкеншип намекнул, будто там нечто большее.
Люсьен сдвинул брови.
– Да. В начале года лорд был разорен из-за долгов. Некоторые мои интересы имели тесную связь с его, и я тоже немного пострадал. Ходили слухи, будто Бланкеншип замешан в этом. Питерингтон… ну… боюсь, он засунул в рот пистолет, когда не смог заплатить. Во имя интересов семьи, о чем сообщили как о несчастном случае.
– Да уж, похоже, он просто фантастический мужик, и мы обязаны пригласить его в наш клуб, – с сарказмом растягивая слова, произнес Годрик.
Новость, что кто-то ненавидел Бланкеншипа так же, как она, очень обрадовала Эмили.
Несмотря на то что Годрик все еще держал ее на плече, мужчины продолжали разговор, словно ее не существовало. Возмущенно заворчав, Эмили ударила герцога ногой, чтобы напомнить о себе. Годрик, повернувшись, бросил ее на кровать Люсьена.
– Что здесь понадобилось Бланкеншипу? – спросил Эштон. – Почему не приехал Парр?
Его светлость пожал плечами.
– Вы хотите узнать, зачем приезжал Бланкеншип? – резко промолвила она. – Может быть, вам следовало спросить о том у единственного присутствующего здесь человека, который вообще-то вовлечен в это?
Теперь они посмотрели на нее с удивлением.
– Ты знаешь этого человека? – промолвил Люсьен.
– О да. Я знаю его. Он ужасен. Он часто заезжал к дяде, когда я переехала к нему. Он даже… – Она задыхалась от злости.
– Он даже что? – Глаза Годрика были острыми, как нефритовые кинжалы.
– Он даже пытался проявлять вольности по отношению ко мне, то, что я не позволяла и никогда не позволю. Он добивался меня, хотел жениться. Мой дядя считает, будто я не знаю этого, но я знаю. Я не глупа.
Все трое мужчин выглядели изумленными, что и понятно. Тут к ним присоединились Чарльз и Седрик. Граф бросил на них один лишь взгляд и широко раскрыл глаза от удивления.
– Что случилось? Кто-то умер?
– Кто-то мог бы… – под нос пробормотал Годрик.
Люсьен поморщился.
– С нами все в порядке, – сказал он. – Мы просто услышали неприятную новость.
– Да? – Виконт взял свою трость, как шпагу, его рука крепко держала серебряную львиную голову.
– Очевидно, мистер Бланкеншип верит, что имеет какие-то права на мою Эмили, – раздраженно сказал Годрик.
Девушку бросило в краску от такого собственнического тона Годрика, это все равно обижало ее.
– О, ради бога, прекратите говорить обо мне словно я украшение для вашей полки. – Тем не менее мысль принадлежать Годрику заставила ее сделать паузу.
– Что? Эта старая жаба? Почему он… – начал Чарльз, но Седрик постучал по его плечу наконечником своей трости. Однако граф собирался продолжить свою тираду.
– Он мерзкая жаба, и я ненавижу его, – вступила в перепалку Эмили, да еще с такой ненавистью, что ее похитители обменялись настороженными взглядами.
– А нас? Нас ты тоже ненавидишь? – спросил Люсьен, заметив ее упущение.
– Какие у меня могут быть причины ненавидеть кого-нибудь из вас? Кроме того, правда, что вы меня похитили. – Она натянуто улыбнулась. – Думаю, вы мне даже немного нравитесь.
Эмили толком не понимала, почему так доверяет этим мужчинам, что с трудом могла объяснить и себе самой, не то, что им. Конечно, альтернатива, которая прошла в нескольких футах от нее, пока она пряталась в шкафу, была намного хуже.
– Ну что ж, вне зависимости от того, как ты оцениваешь наши действия, держать тебя здесь оказалось самым забавным вызовом, – засмеялся Годрик.
Эмили сощурила глаза в узкие щелочки.
– Я рада, что моя ценность основывается на том, насколько сильно я вас забавляю.
