Документалист Джиннифер Кастильо получает единственную возможность в жизни быть принятой в уединенную стаю арктических волков-оборотней. В то время как ее цель — показать другую сторону непонятого вида, она понимает, что попала в плен под обаянием Альфы волков, Зейна. С момента, когда он ловит аромат Джиннифер, внутренний волк Зейна приходит в восторг. Утверждение ее, как его пары, может иметь катастрофические последствия для стаи, но сильная выдержка Зейна не может соревноваться с привлекательностью девушки.
— Время 14:00, и температура в настоящий момент –20 °C. В течение двух часов солнце зайдет и затем пройдет еще… тринадцать часов до следующего рассвета. Трудно выразить, насколько здесь холодно, особенно учитывая мое, ближе к экватору, происхождение. Здесь обжигает не солнце, это делает воздух. Ветер, как иголки, и, даже когда я на ночь прячусь в палатке, сделать вдох все равно, что выкурить сигарету без фильтра. В темноте я очень часто спрашиваю себя — почему я здесь и что делаю.
Когда день вернется, я выползу из моего укрытия и поприветствую зрелище, подобное этому…
Джиннифер повернула камеру, направляя ее на лежащую внизу долину. Оранжевый солнечный свет отразился от слегка волнующейся поверхности моря. Вода граничила с просторами тундры, и она увеличила изображение последнего заинтересовавшего ее объекта.
— Несмотря на то, что кольчатые нерпы достигают размера до полутора метров в длину, в действительности они являются самым маленьким подвидом тюленей. И такой размер делает их идеальной добычей этой голодной матери.
На конце дорожки из крови и взрыхленного снега самка белого медведя разрывала тушу тюленя, с неразборчивой прожорливостью поглощая куски. Два маленьких детеныша прятали головы под ее животом, кормясь материнским молоком и не обращая внимания на пир, устроенный их матерью.
— Учитывая время года, вполне вероятно, что эта самка белого медведя только что выбралась из своего логова, где она пережидала зиму в уникальной перинатальной спячке. Эти детеныши родились около трех месяцев назад. При рождении, во время которого их мать оставалась в спячке, они были меньше, чем щенок лабрадора.
Увидев лису, Джиннифер осторожно повернула камеру. Все еще в зимней пушистой шубке, полярная лиса прекрасно бы спряталась в снегу, если бы не ее черный нос. Низко прижавшись к земле, она передвигалась медленно и осторожно.
— Арктические лисы — опытные охотники, но когда не хватает еды, они не брезгуют рыться в отбросах, — сказала она, возвращаясь к комментарию. — Однако, эта лиса должно быть действительно голодна, если пытается стащить кусок только что убитой добычи. Самки белого медведя славятся своими защитными инстинктами и известны тем, что бросают вызов даже более крупным самцам, если рядом с ними их потомство.
Она почувствовала, как сама напряглась, когда лиса подкралась ближе. Медведица, по-видимому, о ней знала, но была слишком сосредоточена на еде, чтобы обращать на нее внимание.
Продемонстрировав замечательное бесстрашие, лиса метнулась и быстро стащила кусок мяса от туши тюленя. Личное пространство матери нарушено, она встает на дыбы, поднимаясь на задних лапах. Но лиса уже умчалась прочь. Она остановилась в нескольких метрах от нее, и несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом мать вернулась к еде, по-видимому, решив, что лиса не стоила ее усилий. Поняв, что она была в безопасности, лиса нахально улеглась и начала отрывать куски от своего приза.
Кадры были невероятные, и даже без пересмотра она знала, что они попадут в окончательный вариант. Она продолжила съемку, улыбаясь от уха до уха, в то время как медвежата убежали от матери и начали резвиться в снегу.
Позади Джиннифер раздался громкий хруст, предупреждая ее о приближении Боаза. Она резко покачала головой и подняла палец, молчаливо призывая его затихнуть. Он остановился на пути к ней и раскинул тощие руки, как будто собираясь взлететь.
— Ты должна это увидеть, — сказал он шепотом, но с таким же успехом он мог произнести это в микрофон. — Я нашел одного.
Джиннифер бросила на него сердитый взгляд.
— Ты спугнешь моего медведя, — сказала она тихим голосом.
Боаз жестом показал ей следовать за ним.
— Если твой медведь может превратиться в человека, тогда можешь забыть о том, что я сказал.
Джиннифер оглянулась на долину. Ее сердце замерло, когда она увидела, что медведица уводила своих детенышей с этого места. Предприимчивая лиса уже начала пировать на брошенной туше тюленя.
К тому времени, как она отключила камеру, Боаз уже был у подножия холма. Джиннифер полностью сосредоточилась на его пояснице, на которую она взглянула, спускаясь вслед за ним.
Просто это будет очередной серый волк, тоскливо подумала она.
За последнюю неделю это будет пятый раз, когда Боаз подумал, что видит вервольфа. Трое из них оказались обычными серыми волками, еще один — камнем в форме волка. Что хуже всего, он всегда обнаруживал оборотня в самое неподходящее время, как правило, сразу после того, как она засыпала.
По крайней мере, в этот раз он не пытается спрятаться.
Она догнала Боаза в тот момент, когда они прошли бежевую палатку, установленную в их лагере.
