Здесь были волки стаи Амарок. Другие самцы, другой альфа. Он не мог здесь оставаться. Он не мог позволить им найти его самку. Он должен увести ее. Куда-нибудь в безопасное место. Куда-нибудь, где он сможет ее оставить, пока она не станет способной к зачатию, пока она не будет носить его щенка.
Потом будет безопасно вернуться с ней в логово, туда, где были другие самцы, которые могли бросить ему вызов.
Ее губы задрожали.
— Боаз сказал, что это было не больно.
При упоминании другого самца, самца, который всегда оставлял на ней свой запах, его волк зарычал. Она вздрогнула.
— Зейн? Ты в порядке?
Она выглядела испуганной. Ему нужно ее успокоить. Она должна знать, что с ним она была в безопасности. Только с ним.
Он наклонился и прижался к ее макушке. Здесь все еще держался ее запах. Ее запах не был похож на запах никакой другой самки. Был лучше запаха любой другой самки, которую его волк когда-либо нюхал. Впервые почувствовав ее запах, его волк знал, что она станет его парой.
Джиннифер разбудили запахи соленой воды, жареного мяса и секса. Последнее не стало для нее неожиданностью. Зейн в течение часа нес ее на северо-восток, чтобы увести подальше от стаи Амарок.
Она была измотана, и все ее тело мучительно ныло. Еще она пыталась воззвать к его разуму и убедить в том, что стая Амарок, вероятно, уже давно ушла. Однако Зейн вообще не воспринимал ее слова.
Когда они, наконец, остановились, она была готова упасть в обморок. И ее вовсе не заботило, что она понятия не имела, куда он ее привел. Когда она легла, он начал ее целовать, его рука прошла между ее бедер и начала ее гладить до тех пор, пока она не могла уже сопротивляться, когда он вошел в нее.
После того, как он дважды кончил, Зейн начал больше походить на себя самого. Он спросил, не причинил ли он ей боль, и она ответила, что была в порядке, несмотря на то, что он полностью ее разрушил. Он сказал, что не контролировал себя и что в следующий раз он будет осторожнее.
Джиннифер было интересно, что он имел ввиду под следующим разом, учитывая, что он до сих пор был твердым внутри нее и уже готовился взять ее снова.
С того времени она была в отключке. Но, несмотря на то, что чувствовала себя как мешок избитых костей, она на удивление хорошо выспалась. Это был такой сон, который приходит, когда нет никакого беспокойства или неприятностей, и все было правильно, так, как и должно быть.
«Вот пример неадекватного человека», подумала она, потерев глаза.
Первое, что она увидела, был небольшой костер, который освещал пещеру размером не больше комнаты, которую она делила с Бриз. На костре жарилась рыба размером с ее предплечье, ставшая источником аппетитного запаха.
Зейн дежурил возле костра, к его лицу прилипли мокрые волосы. Когда он повернулся к ней, его золотые глаза были наполнены теплом и любовью. Он протянул руку, чтобы погладить ее волосы. После проведенной ими жаркой ночи она с удивлением обнаружила, что от его прикосновения у нее в животе все еще порхали бабочки.
— Ты голодна?
Ее голос был хриплым.
— Я могу съесть целого овцебыка.
Зейн улыбнулся, протягивая ее фляжку с водой, а затем его внимание вернулось к рыбе. Он ее перевернул так, что сырая сторона была направлена к пламени.
— Ты сам ее поймал? — спросила она, прежде чем могла передумать задавать вопрос. Она провела рукой по его волосам. — Посмотри на себя, ты весь мокрый. Заболеешь.
В ответ он затащил ее к себе на колени, и она ему это позволила. Немного поморщившись, когда испытала резкую боль в районе промежности. После того как она уселась, он положил свою голову на ее шею и потерся носом о свою метку. Она по-прежнему болела. Не так сильно, как это было прошлой ночью — но все равно довольно болезненно. Однако до сих пор то, как он прикасался к ней в этом месте, вызывало дрожь и желание, мерцавшее в ее сердцевине.
— Это заживет, прежде чем мы доберемся до Силуит?
— Нет, — сказал он довольным голосом.
Она поджала губы.
— И тебе этого не хочется, да?
— Я не мог остановить себя прошлой ночью, — сказал он, его голос стал страстным от воспоминаний.
— Но даже если бы я себя контролировал, вероятно, все равно бы тебя укусил. Просто не так сильно.
Джиннифер глубоко вздохнула и откинулась в его объятия.
— Мы это скроем.
— Они узнают.
— Как?
— Даже если ты сможешь скрыть метку и каким-то образом избавиться от моего запаха на своей коже, они узнают, потому что я уже не буду прежним. — Он прижался губами к метке, бормоча слова. — Я уже с трудом переносил других мужчин рядом с тобой, но теперь это будет еще сложнее. Я не смогу выносить, если они будут прикасаться к тебе, нюхать тебя, смотреть на тебя.
Ее горло сжалось.
— Зейн, это безумие… Ты был с другими женщинами раньше. Почему же сейчас по-другому?
— Я никогда не был с женщиной, которую хотел, как свою пару.
Все начало вставать на свои места. И она не была уверена, с какой частью этого заявления ей хотелось иметь дело в первую очередь.
Она поерзала у него на коленях.
— У нас был секс, отличный секс. Но это не значит, что мы должны брать какие-то обязательства.
