Пленённая льдом полностью

– Загляни в него, – шепчет Провидица, протягивая мне руку с гниющими пальцами. Я беру его. Стекло зеркала тускло мерцает, будто только и ждало меня. Провидица рядом со мной собирает свою магию, последнюю часть силы, которой может обладать до того, как проклятие полностью лишит ее магии, и наконец направляет ее в зеркало.

Едва магия покидает пальцы Кассандры, она начинает умирать рядом со мной. Лишенная магии, Провидица вздыхает. Теперь она не более чем смертельно больной человек.

Зеркало начинает светиться, мягко мерцает, и мое отражение исчезает, становится невидимым. Видна только кровать в башне.

– Смотри! – шепчет Провидица рядом со мной и в последний раз сжимает мою руку, прежде чем тихо отступает, оставляя меня в покое. Я заглядываю внутрь и вижу себя, лежащую в постели.

Глаза закрыты, грудь едва заметно приподнимается и опускается. На мне красное платье, оно бледно переливается. Все цвета будто выцвели. В пылинках, кружащихся в воздухе, искрится свет. Они танцуют вокруг меня, спящей меня.

Еще до того как вижу его, я догадываюсь, что он придет. Я понимаю, что она мне покажет.

Охотник на ведьм входит через дверь в стене, он видит в постели Спящую и застывает.

Мое сердце замирает. Все стихает. Я поднимаю руку, хочу прикоснуться к нему, но это всего лишь картинка, всего лишь воспоминание, и все же – такое реальное.

– Охотник на ведьм, – шепчу я.

В зеркале он медленно подходит к кровати. Он стоял рядом со мной, пока я спала, я не видела и не слышала его, даже не чувствовала – и все же он был там, со мной.

– О боже, поцелуй меня, пожалуйста, поцелуй меня! – шепчу я, не в силах оторвать от него взгляда, от его темных волос и таких знакомых черт.

Охотник на ведьм поворачивается и подходит прямо ко мне… пока не встает перед зеркалом, и на какой-то крошечный миг кажется, будто он смотрит мне прямо в глаза.

Я касаюсь кончиками пальцев его губ.

– Я люблю тебя, – вздыхаю я. – Даже если ты не любишь меня, я тебя люблю.

Но вот он отворачивается, осматривает комнату, бросает взгляд на шкаф, однако продолжает разглядывать меня на кровати. А потом он шагает к лестнице.

Все во мне кричит:

– Не уходи!

Он не уходит. Он останавливается. Он останавливается и ничего не делает. Затем очень медленно опускает свой арбалет и поворачивается. Тремя быстрыми шагами подходит к кровати и наклоняется надо мной. Он просовывает руку мне под голову, его руки на моей коже, слегка приподнимает мне подбородок, а потом целует меня. И время останавливается. Он целует меня долго и нежно. Его губы на моих губах.

Я до сих пор чувствую их…

Но вот поцелуй закончен, и он идет к лестнице, спускается по ступенькам, а я остаюсь спящей в своей кровати.

Изображение гаснет, магия умирает. Мне не нужно видеть, что произошло после, потому что это был он, он поцеловал меня. Независимо от того, что сделал или не сделал принц, это не считается, ничего не имеет значения.

Только этот один поцелуй. Он значит всю мою жизнь. Все еще прижимая руку к губам, я оборачиваюсь и обнаруживаю, что одна.

– Кассандра?

Я ищу Провидицу. Мои щеки пылают, сердце бьется, живот трепещет. Я чувствую что-то в своей руке, что-то маленькое, круглое. Я поднимаю руку и еще до того, как разжимаю пальцы, понимаю, что там. Это ее кольцо, мое кольцо. Ее прощальный подарок. Я замечаю оборванные розы, нахожу следы в пыли на подоконнике. Все внутри меня кричит, я бросаюсь прочь, я не хочу этого видеть, не хочу это воспринимать, и все же кольцо в моей руке говорит на совершенно понятном языке.

Прощай, Лилит.

И тогда я подхожу к окну, смотрю вниз и нахожу на земле тело.

– О боже, – всхлипываю я, глядя на останки девочки, которая когда-то называла меня мамой, а теперь разбилась у подножия башни. Пока меня охватывает боль, я понимаю, что она попросту ждала этого и что всегда была готова идти по этому пути, – это был ее конец, и Кассандра всегда это знала.

Ее последней волей, ее подарком мне было откровение в зеркале.