Случившееся повергло меня в шок. Я помню, как, отказываясь верить своим глазам, разглядывала на своем теле кровоподтеки, при этом меня охватывал вполне понятный ужас. Испытывая негодование по отношению к своим насильникам, в глубине души я терзалась чувством стыда и отвращения к самой себе. Мечтая быть сильной, отважной и добропорядочной женщиной, я не находила в себе ни силы, ни отваги, ни тем более добропорядочности. Я купила и стала носить приглянувшийся мне медальон, в центре которого была изображена пиктограмма, символизирующая женский пол: окружность с примыкающим к ней крестиком. В центре окружности красовался кулак. Я носила это «украшение» с гордостью феминистки, демонстрируя, как мне казалось, свою независимость, но при этом боялась лишний раз высунуть нос из отеля. Я боялась не только мужчин — я боялась своей красоты. Красота представляла опасность. Я была убеждена, что именно из-за нее я подверглась насилию, что именно она причинила мне невыносимую душевную боль, а вместе с ней принесла слишком многим женщинам хорошо знакомое чувство стыда.
Вернувшись в школу, я рассказала своему парню о том, что со мной произошло. Его ответом были слова: «Я думаю, что ты это заслужила». Как вы можете догадаться, характер наших отношений был для меня довольно оскорбительным. Парень был злым и невоздержанным на язык. Я не увидела с его стороны ни капли сострадания, не услышала слов утешения. Он даже не разозлился на моих насильников. И нанесенные мне в детстве раны стали еще глубже и болезненней. Что же мне оставалось? Прятать свое сердце. Ведь я приношу одни неприятности, ничего не стою, никому до меня нет дела, никто не собирается обо мне заботиться. Я одинока.
Если вы внимательно выслушаете любую женскую историю, то заметите, что ее лейтмотивом является насилие над женщиной, либо явное, как в случае физического (в том числе сексуального) или эмоционального насилия, либо едва различимое, выраженное в безразличии этого мира, которому нет до женщины никакого дела, но который
Мама Мелиссы, молоденькой девушки, о которой мы уже рассказали, била ее чуть ли не с пеленок. В конце концов в возрасте девятнадцати лет Мелисса сбежала из дома.
Я вышла замуж за человека, собиравшегося нести пасторское служение в молодежных группах. Мне казалось, что я должна это сделать, поскольку другого такого случая могло не представиться, ведь я считала себя крайне непривлекательной. Вряд ли другой мужчина захотел бы на мне жениться.
Мой муж стал моим первым мужчиной, и я с восторгом целиком и полностью ему отдалась. На утро, последовавшее за первой брачной ночью, я крепко прижалась к своему мужу, осыпая его поцелуями. Оттолкнув меня, он заявил, что в настоящий момент не расположен к близости.
После этих слов он более недели сторонился меня. Он даже ни разу не прикоснулся ко мне — казалось, он утратил ко мне всякий интерес. Я была морально раздавлена! Вновь на свой главный вопрос я получила до боли знакомый ответ.
В подобных ситуациях женщинам свойственно винить себя; «Должно быть, это я во всем виновата». «Во мне что-то не так» — такие мысли посещают слишком многих из нас. (Почему мы так сильно стараемся улучшить себя или находим столько неотложных дел, чтобы заглушить главный вопрос своего сердца?) Знакомо нам и крайнее одиночество. Так или иначе, чувства вины и одиночества тесно связаны между собой. Женщины верят в то, что они одиноки, потому что не таковы, какими должны быть.
