Пленительная красота полностью

Потому что она пленительна и неотразима, тогда как он утратил свою красоту. Ева и только Ева — высшее воплощение Божьей красоты. Как ни одно другое творение во вселенной, она олицетворяет славу Бога и привлекает к Нему этот мир. Вряд ли мы способны представить, насколько это ненавистно сатане и как сильно он ей завидует.

Кроме того, лукавый ненавидит Еву еще и потому, что она способна дарить жизнь. Жизнь дают женщины, а не мужчины, они же эту новую жизнь вскармливают. К тому же дочери Евы наделены способностью животворить этот мир эмоционально, духовно и через выстраиваемые ими взаимоотношения — одним словом, через все, к чему они прикасаются. Сатана же назван в Библии «человекоубийцей от начала» (см.: Ин. 8:44). Он несет смерть. Его царство — царство смерти. Ритуальные жертвоприношения, геноцид, холо-кост, аборты — все это его рук дело. Ева представляет для него величайшую угрозу, ибо она несет жизнь. Она спаситель жизни, и она же ее даритель. Имя Ева означает «жизнь» или «источник жизни». «И нарек Адам имя жене своей: Ева, ибо она стала матерью всех живущих» (Быт. 3:20).

Сложите вместе два этих факта: Ева как воплощение Божьей красоты и она же как даритель жизни — и вы поймете, почему сатана питает к ней особую ненависть и с особой жестокостью на нее нападает. История не оставляет нам в этом никаких сомнений. Теперь вы поняли?

Вспомните хорошо известные всем истории. Почти в каждой из них злодей преследует любимую женщину главного героя, он сосредотачивает свой удар на красавице. Магуа преследует Кору («Последний из могикан»), Эдуард Длинноногий — Маррон («Храброе сердце»), Коммодус — жену Максимуса («Гладиатор»). Злая ведьма стремится погубить Спящую красавицу, сводные сестры измываются над Золушкой, а сатана старается погубить Еву.

Такое повышенное внимание к особам женского пола со стороны врага рода человеческого многое объясняет, но оно не должно нас пугать. Наоборот, приняв к сведению этот факт, вы сможете увидеть свою жизнь в истинном свете. Чаще всего происходившие с вами несчастья вы считали заслуженными и пытались отыскать в них свою вину, наивно полагая, что будь вы симпатичнее, умнее, старательнее или услужливее, вас бы любили и ценили больше и вам бы удалось избежать того, что причинило вам столько боли.

Многие из нас, женщин, живут под бременем чувства вины, полагая, что из-за своего несовершенства мы лишены того внимания, о котором мечтаем, что вместо важной роли в великом приключении нам приходится довольствоваться жалким прозябанием, что мы не обладаем той красотой, которую стоило бы раскрыть. Послание, которое принесли с собой наши духовные раны, почти всегда гласит: «Ты сама во всем виновата. Ты живешь так, как того заслуживаешь». То, что мы сейчас выяснили, меняет наше представление о реальном положении вещей. Теперь понятно, что причиной наших бед является наше славное предназначение, то, что от нас исходит главная угроза царству тьмы, потому что на нас возложена уникальная миссия — свидетельствовать этому миру о славе Самого Бога.

К нам питают особую ненависть, и причиной тому наши сила и красота.

Я вынужден признаться, что не горел желанием становиться соавтором этой книги.

У меня не вызывало сомнения то, что она должна быть написана. Более того, ее необходимо было написать. Просто я не хотел принимать участия в ее создании. Я знал, что работа над ней потребует от меня пребывания в женском окружении, а значит, погружения во все то, что связано с моей собственной женой, причем гораздо более глубокого, чем то, которого требовала от меня моя повседневная жизнь. Чтобы отдать часть себя книге, посвященной женскому вопросу, мне предстояло вникать глубже, слушать внимательнее, изучать старательнее — и все для того, чтобы попытаться разгадать тайну (а для этого прикоснуться к кровавому месиву) женской души. Мысль о предстоящей работе вызывала у меня аллергию. Что-то во мне отказывалось принимать участие в этом процессе. Подобная перспектива рождала во мне одно-единственное желание — ретироваться и скрыться.

Я не обманывался относительно истинных причин своего страха, мне не нужно было исследовать природу собственной нерешительности, и от этого я чувствовал себя полным ничтожеством. В то же время я имел достаточно емкое представление о предстоящей битве за женское сердце, в которую мне надлежало иступить. Откуда у меня, как и у большинства мужчин, это нежелание даже на пушечный выстрел приближаться к проблемам женщин? «Вас чересчур трудно понять. Это требует от нас слишком много усилий. Мужчины проще. Предсказуемее». Разве не таким было содержание тех посланий, под гнетом которых вы прожили всю свою жизнь? «Вы чересчур… и недостаточно… Вы просто не стоите затрачиваемых на вас усилий». («И вообще почему возникают такие проблемы? Должно быть, с вами что-то не так»)