Я хочу, чтобы вы знали: в жизни каждой из этих женщин были очень близкие, очень теплые доверительные отношения, и уж если
А тем временем враг нашептывает на ухо каждой женщине:
Остановитесь, успокойтесь и задайте себе вопрос: «Не этим ли словам я поверила, а поверив, испугалась и дрожала от страха всю свою жизнь?» Большинство женщин боятся не только того, что рано или поздно их оставят мужчины, — они боятся, что и другие женщины поступят с ними точно так же, что они будут оставлены своими подругами. Пришло время разоблачить эту довлеющую над дочерьми Евы угрозу, этот калечащий женскую душу страх, эту ужасную ложь.
На память мне приходит сцена из кинофильма «Две крепости», второй части трилогии «Властелин колец». Действие происходит в замке королевства Рохан, в покоях прекрасной Эовин. Она племянница короля Рохана и единственная дама при его дворе. Ее любимый двоюродный брат Теодред, сын короля, только что скончался от полученных в битве ран. Она оплакивает свою потерю, когда Грима Гнилоуст, вероломный и подлый негодяй, скрывающийся под маской советника короля, прокравшись в ее покои, начинает околдовывать своими чарами беззащитную девушку.
Грима Гнилоуст: О… должно быть, он умер ночью. Какая трагедия для короля — лишиться единственного сына и наследника. Я понимаю, как трудно смириться с такой утратой. Особенно теперь, когда твой брат бросил тебя. [Именно Грима Гнилоуст и был организатором его изгнания.]
Эовин: Оставь меня, змей!
Грима Гнилоуст: О, как ты одинока! Кто знает, что ты шепчешь во тьме, в горестных ночных бдениях, когда жизнь кажется тебе такой жалкой, а стены твоей кельи сдавливают тебя, окружают, как склеп умершего. (Он касается ее лица рукой.) Такая красивая… такая холодная. Как утро ранней весны — все еще по-зимнему ледяное.
Эовин; (Наконец вырвавшись из-под власти его чар.) В устах твоих яд.
«О, как ты одинока!» Именно этими словами лукавый прокладывает путь к вашему сердцу. Он играет на самом сильном страхе женщины — страхе быть покинутой. Он автор женского одиночества, и он же старается представить любой драматический ход в ее жизни как попытку близких людей покинуть ее.
Я (Джон) не хочу сказать, что мужчинам все это сойдет с рук. Бог свидетель, нам есть в чем каяться. Я говорю лишь о том, что вы не поймете происхождения длящихся не одно тысячелетие непрерывных нападок на женщин и женственность до тех пор, пока мс увидите в них часть масштабного замысла неких сил, своей злобой намного превосходящих всех известных этому миру злодеев. Враг питает особую ненависть к Еве. И если вы верите, что в истории нашего мира он играет хоть какую-то роль, вы не сможете этого отрицать.