Да, его звали Нараян, и это имя само по себе настораживало всякого, кто хоть немного был осведомлен о божествах индусов. Нараяном они иногда называют самого Вишну, хранителя мира. А еще это имя носит божественный мудрец, родившийся на свет ради блага человечества. Похоже, их спутник Нараян отвечал предназначению своего тезки, потому что действовал ради безусловного блага человечества в лице четверых его представителей. Он уже спас неведомым образом англичанина и Бушуева, уведя их просто-таки из-под носа тхагов и спрятав в каком-то горном храме. Теперь Нараян должен был помочь встретиться с ними Вареньке и Василию, однако исполнить сие было трудно – хотя бы потому, что Варя по-прежнему не могла идти.
Тогда решено было Василию и Вареньке где-то остановиться и подождать, пока Нараян отправится в храм и приведет оттуда Бушуева и Реджинальда. Однако никакое укрытие в мире не казалось сейчас Василию достаточно надежным. Он не доверял ни одному живому человеку, опасаясь встретить в нем тайного душителя или очередного парса-огнепоклонника с их пристрастием хоронить людей живьем. Перебрав множество возможных мест, где Васишта и мэм-сагиб могли бы его ожидать, Нараян вдруг улыбнулся – причем даже легкого зарева этой улыбки не отразилось в его непроницаемых глазах! – и предложил отправиться в Мертвый город.
Да, подумала Варя с усмешкой, для нее, восставшей из могилы, это самое подходящее укрытие!
…Здесь, по крайней мере, некого было бояться, ибо во всем бесконечном пространстве, окруженном длинной-предлинной городской стеной, не оказалось ни одной живой души.
Похоже, некогда это мог быть один из крупнейших городов Индии, однако с тех пор минуло не меньше двухсот, а то и более лет, и человеческая память не сохранила печальных подробностей о причинах, опустошивших эти некогда кипящие жизнью улицы и площади.
Таких мест в Индии немало. Индусы не любят вымерших городов, не возвращаются туда даже за брошенными сокровищами – боятся призраков. А потому Мертвый город для смелого человека, желающего затаиться, – лучшее из всех возможных укрытий.
Тянулись, переходя одна в другую, пустынные просторные улицы. По обеим сторонам стояли разрушенные дворцы, валялись куски мраморных колонн. Безводные водоемы, просторные дворы, мраморные мосты, рассыпавшиеся арки величественных портиков – все это заросло вьющимися растениями и кустами, в которых вполне могли скрываться берлоги зверей. Однако не зверей боялись утомленные странники, а потому они продолжали брести по пустынным раскаленным улицам, ища еще большего уединения и не в силах оторваться от зрелища этого величавого запустения.
Наконец укрылись в почти не поврежденном храме – только свод его оказался разрушен.
– Я вернусь до наступления полуночи, – по-обещал Нараян. – Мертвый город – плохое место для ночевки.
– Почему? Черти шалят? – усмехнулся Василий так беспечно, что Варя подумала: наверняка он мальчишкой ходил ночью на кладбище, чтобы доказать свою храбрость – не то друзьям, не то себе самому.
– Демоны тебе не страшны, – кивнул Нараян, словно подумал о том же самом. – Однако тотчас после полуночи эти развалины оживут. Из-под каждого куста, из подвалов каждого дворца начнут вылезать для ночного разбоя гиены и тигры, не говоря о шакалах и диких кошках… Так что время от полуночи до рассвета пройдет в рукопашной схватке с этим зверьем, а то и с кем-то похуже. Но я вернусь раньше. Когда трижды прокричит павлин, знайте: это иду я.
– Зачем подавать знак? Кто сюда еще забредет, скажи на милость? – удивился Василий, однако Нараян ничего больше не сказал, только помог собрать сухие ветки для костра, зажег его каким-то полукруглым камнем – с той легкостью, которой обладают только фокусники, так что невольно думаешь, будто огонь вспыхнул от движений их рук, – а потом ушел, сложив ладони в намасте, поклонившись и обведя Варю и Василия таким взглядом, что девушке почудилось, будто Нараян заключил их в некий магический круг.
Но это не был тот круг, который соединяет людей! Варе показалось, будто Нараян опустил между ними завесу густой тьмы, которую им непрестанно нужно преодолевать. Откуда появилось это ощущение, она не знала, однако Василий тоже что-то почувствовал. Во всяком случае, он старался не глядеть на Варю, а потом буркнул, что Нараян, разумеется, не успеет обернуться до полуночи, а коли так, не миновать им ночевать в этом зверинце. И он не намерен сидеть сложа руки, пока не укрепит оборону. Он кое-что видел тут, по пути…
С этими словами Василий исчез.
