Когда же мы вытащили из образовавшейся ямы полусгнивший маленький сундучок и открыли его… Что ж, это было не зря. Общий улов составил 96 золотых, 6 жемчужин, свиток ледяной хватки, 2 сомнительных зелья лечения и… Сначала я не поверил своим глазам, а потом жадно сцапал зеленоватую склянку и всмотрелся в лаконичное описание.
Фиал жизни персонажа Даная.
Что ни день, то открытие! Получается, я на Имброне не один такой? А цвет у неё, значит зелёный, а у меня розовый? Покрутив в мозгах так и этак сей факт, я пришёл к выводу, что ничего против розоватых бутылочек и осколков памяти не имею. Цвет как цвет. Где-то даже приятный.
– Как делить будем, – напряжённо поинтересовался Василий.
– Зелья – хлам, свиток… – я вызвал справку и выяснил, что он замедляет движения выбранной цели на 20%, сроком на 15 секунд, – тем более. Говорю тебе, как опытный искатель сокровищ.
– Плевал я на зелья! – отмахнулся рыбак. – С деньгами что?
– Девятнадцать монет твои. Как раз пятая часть.
– Это не пятая часть сокровища, – заупрямился Вася. – Остальные шмотки тоже чего-то стоят, не говоря о жемчуге.
– И сколько же стоит жемчуг? – давно хотелось узнать. У меня, между прочим восемнадцать сердец жемчужниц в сумке валяются.
– Ну… – он помялся, оценивая мой показатель харизмы. – На твоём месте, я бы больше, чем на четыре монеты за штучку не рассчитывал.
– Да это же просто грабёж! – мой крик души был адресован не столько Василию, сколько беспощадной системе. – Короче, так. Ты забираешь жемчуг, я всё остальное. Договорились?
– По рукам! – и он рассовал драгоценные белые шарики по карманам.
Забросив перед уходом останки Рябого Пью в яму и слегка присыпав песочком, мы возвратились к лодке и вскоре отчалили. Василий грёб, а я пытался понять, что делать с чужим фиалом. Выходило, что ничего. Он занял одну из ячеек в инвентаре и лежал там, отказываясь даже выдавать справку при более пристальном рассмотрении. Не моя вещь. Тем не менее, пищи для размышлений прибавилось. То, что я в этом мире не единственный живой человек, может быть как хорошо, так и плохо. Вполне возможно, сценарием подразумевается соперничество игроков в достижении какой-либо цели. Ведь именно так работают нормальные онлайн игры. Является ли наша конкретная игра нормальной – это отдельный вопрос, на который за неимением других примеров ответить я не могу, но сильно сомневаюсь, что отбивать у игроков память и лишать права выхода – это распространённая практика. Другая, куда более приятная новость заключается в том, что количество фиалов жизни на рыло не ограничено десятью. Где-то сейчас лежат-дожидаются розовые осколки и баночки, следовательно, надо как можно внимательней всё осматривать. И чужие грести обязательно. Вдруг удастся потом их на что-нибудь обменять?
Путешествие в Бостань вышло таким захватывающим, что минут через тридцать плаванья я уснул. Просто пожелал отключиться, и система послушно выполнила приказ. Обидно, конечно, терять целую прорву времени, но это был осознанный выбор. Отправься я по дороге, и наверняка набил бы какое-то количество опыта, а то и квестик-другой нашёл, но в большом городе прогресс, скорее всего, пойдёт гораздо быстрее. К тому же, нет никакой гарантии, что по пути не встретится какой-нибудь мощный противник, и я не улечу к Рыбнице, лишившись ещё одной жизни.
– Прибыли! – вырвал меня из сна голос Васи. – Просыпайся, давай.
Распахнув глаза, я замотал головой, испугавшись, что упустил возможность оценить Бостань со стороны, но нет, мы только входили в порт. Весьма, к слову сказать, странный. Причалы так и ломятся от разнокалиберных кораблей и корабликов, а народу на пристани, считай, и нет. Никто не сгружает тюки и ящики, не отчаливает, не перекрикивает общий гвалт, который, по идее, должен царить в таком месте. Мне вспомнился рассказ Джоры о явлении пастыря, и всё сразу стало на свои места. Остров отрезан искусственными штормами, которых я, между прочим, с самого своего появления здесь и не видал больше, торговые и пассажирские перевозки медным тазом накрылись… Ну да, всё логично. Работы в порту не стало, вот и нет никого, за исключением пары дюжин разношёрстных персон, идущих по каким-то своим делам. А вон и первые стражники. Здоровые мужики в открытых шлемах, кольчугах, и при алебардах. Лучше, на всякий случай, держаться от них подальше.
– Ну, будь здоров, – Василий на прощанье крепко пожал мне руку, я выбрался на причал и оттолкнул лодку.
Оглянувшись, я убедился, что никакой сборщик налогов или сотрудник миграционной службы ко мне не бежит, облегчённо вздохнул и поднялся на каменный пирс.
– Впервые в Бостани? – моя скромная фигура всё-таки привлекла внимание сидящего на одном из ящиков мужика. – Смотри, свернёшь не туда и уже этой ночью отправишься кормить рыб.
– Ты мне что, угрожаешь?
– Советую, – он благожелательно улыбнулся. – И совет мой таков. Заплати доброму человеку пятнадцать монет и узнаешь, куда здесь ходить нельзя, а куда можно и даже выгодно.
