– Погоди-ка… – я подслеповато прищурился, разыгрывая близорукость. – Да это же Потаскуха Дарья из Рыбницы! У нас по ней вся деревня прошлась, так потом бабы собрались камнями её побить, потому как у их муженьков прыщи на причинных местах повыскакивали. Но она смыться успела. И вот, пожалуйста, нашла себе местечко по вкусу.
– Серьёзно?! – он аж бокал до рта не донёс.
– Как есть говорю. Так что это не я тебе, а ты мне за спасение своего достоинства платить должен.
– Нечем платить, – сразу же открестился Майлз. – Говорю, денег нет. И, пожалуй, пора бы это исправить, да брать девочек подороже, чтоб, чего доброго, не нарваться.
– Вот и пошли, – я решил проводить похотливого травника, чтобы какая-нибудь встречная юбка не сбила его с пути истинного.
Однако, у троих узкоглазых ребят при мечах, встретивших нас на выходе из борделя, имелись на это счёт свои планы.
– Постой-ка приятель, – заступил мне дорогу тот, что мог похвастать сразу тремя воровскими отметками на скуле. – Есть разговор.
Майлз что-то тихонько пискнул и протиснулся между стеной и одним из его подельников, позволяя им обступить меня ещё плотней.
– Гляди, там пастырь Сцевола! – я изумлённо вытаращился и показал за спину главарю.
Стоявший справа мордоворот отлетел в сторону от хорошего удара в челюсть, а я зайцем выскочил из окружения зазевашихся бандюков и пустился бегом по улице.
– Стой, падла!
Вскрикнув от пронзившей тело режущей боли, я начал петлять из стороны в сторону, и, спустя метров тридцать, вырвался на соседнюю улицу, где как раз проходили двое городских стражников.
– Убивают!
– В чём дело? – алебардисты поспешили ко мне.
– Средь бела дня убивают… – я оглянулся, но ни один из преследователей из-за угла так и не показался.
– Да это ж тот пьяница! – воскликнул один из служителей закона. – Мы его вчера ещё искупаться отправили. Помнишь, я тебе говорил?
– Счастливый отец? – ухмыльнулся второй. – Ну, папочка, ты добегался. Нечего тут носиться и воплями горожан распугивать. Пойдём-ка с нами, посидишь чуток за решёткой.
– А это мне, по-твоему, белочка засадила? – я повернулся, демонстрируя торчащую из спины железяку. – или зелёный змий?
– Какая белочка? – ошарашенно переспросил первый стражник, а вот его напарник не стал размениваться на мелочи.
– Кто напал-то? Ты лица запомнил?
– Может, сначала выдернешь эту дрянь? Я не дотягиваюсь.
– Если сдохнешь, сам будешь виноват, – на мгновение боль резко усилилась, а потом наступило облегчение. – Так, кто?
– Трое кики. Один с тремя метками на скуле, – я вновь повернулся и осмотрел лежавший в его руке железный метательный нож. Точно такой же, как те, что у меня в перевязи.
– А-а… – стражники сразу же поскучнели. – Ну, мы, это… поищем, ясное дело. А ты валил бы отсюда подобру-поздорову, пока новых дырок в шкуре не появилось.
– Как это? – я не мог поверить своим ушам. – На меня напали прямо посреди улицы, и всё, что делает стража, советует убраться подальше?
– Язык придержи, – прищурился тот, что освободил меня от ножа. – Если хочешь, можем тебя обезопасить суток, этак, на двое. Ещё и покормим бесплатно. Понял, к чему я клоню?
– Не дурак, – не боясь боли, я вцепился голой ладонью в торчавшее из его кулака лезвие, вырвал его и удалился, не дав стражам опомниться. Хоть сувенирчик на память об этой истории прихвачу.
А в порт мне теперь, судя по всему, путь заказан. Не забыть бы привязаться к другой путеводной стеле. Одну я видел на площади в торговом квартале, а другая торчала на перекрёстке между городской стеной и плантацией.
– Быстро работаешь, – одобрительно крякнул Игнатий, когда я вошёл в его лавку. – Майлз только что забегал и слёзно просил отослать его куда подальше из города. Что ты ему такого сказал?
– Профессиональная тайна, – ответил я словами картографа. – Нужна ещё помощь?
– Ещё как нужна. Я ведь уже сварил вторую порцию зелья. Вносить в него коррективы поздно, но, по крайней мере, теперь я знаю, что для здоровья оно безопасно, – алхимик выставил на прилавок маленький флакончик с белой жидкостью. – Подмешай этот прототип какому-нибудь пьянчуге, навести его часов через десять, оцени результат и возвращайся ко мне. Оплата по-прежнему та же. И помни, меня интересует всё, от внешнего вида подопытного до его самочувствия.
– Не годится, – выпалил я, прежде чем выскочило сообщение о задании. – Это противозаконно, рискованно и требует накладных расходов. Меньше, чем за три сотни, я на такое не подпишусь.
– Двести, и это моё последнее слово.
А травник не врал. Этот мухомор недоваренный, и правда, тот ещё скряга.
– Двести монет и простое зелье лечения.
– Я же сказал… Ах, ладно, договорились! – и он раздражённо пододвинул ко мне флакон.
