Кто-то внизу сцапал меня за лодыжку и потянул на себя. Её-богу, будь в игре возможность испачкать штаны, в эту секунду я непременно бы оконфузился. В порыве животного ужаса вырываюсь из объятий моста и хватки неведомого чудовища и несусь дальше, желая лишь одного – как можно скорее добраться до противоположного берега. Впопыхах оглядываюсь через плечо… Вроде всё тихо. Отброшенный во время побега железный меч валяется рядом с проделанной мной дырой, а спрятавшийся под мостом шутник вылезать, кажется, не спешит. Ладно, всему своё время. Не сбавляя темпа, вламываюсь в кусты и спешу к месту виденной мной баталии. Как ни печально, крокодил меня не дождался, однако питон по-прежнему продолжал сдавливать обмякшее тело рептилии, проводя контрольное удушение. Пользуясь беспомощным положением змея, я стал наносить удары куда придётся, стремясь нанести как можно больше урона в кратчайшие сроки.
Ух ты! Прямо как за пантеру-людоеда отсыпали, а всего-то делов, что секунд сорок мечом помахать. Теперь обратно к мосту. Переправа встретила меня зловещим затишьем. Спустившись к самому берегу, пытаюсь понять, что же скрывают сбитые сикось-накось доски… Бесполезно. Кто бы ни ваял этого урода от мира мостов, он явно предпочитал количество качеству. Разглядеть что-либо в переплетении балок и свай было решительно невозможно. Но неизвестность – это ещё не повод бросать оружие, верно? Первый же мой шаг отозвался угрожающим рокотом откуда-то из глубин дышащей на ладан конструкции. Призрак заблокированной памяти тут же подкинул ассоциацию со старыми двухэтажными особняками. По ночам, когда весь мир вокруг засыпает, они, порой, издают похожие звуки. А вот лихорадочный дробный стук, это уже привет из классического ужастика. Стучали у самой дыры, до которой мне было ещё шагов восемь. Если бы не прокачанное восприятие, я б его за плеском воды внизу и не расслышал.
– Кто там?! – стараюсь говорить грозно и, кажется, мне это даже удаётся.
Стукач на секунду смолк, а после забарабанил с удвоенной силой. Может, какая-то нечисть? По правде сказать, с фольклором этого мира я как-то не удосужился ознакомиться. Но, раз есть морские сирены-гипнотизёры, почему бы мостовым троллям не быть?
– Сиди тихо! Я сейчас подойду, и если ты только рыпнешься, спалю нафиг жидким огнём, вместе со всей этой развалюхой!
Стук немедленно стих. Он меня понимает? Тогда это, скорее всего, никакой не тролль, а самый что ни на есть человек. Страх как рукой сняло, я решительно подошёл ближе и подобрал меч. Ну-ка, посмотрим, кто там у нас сидит. Встав на колени, заглядываю в дыру и встречаюсь с отчаянным взглядом русоволосого парня лет двадцати. Какие-то злые умельцы буквально распяли беднягу на балках лицом к воде. Во рту у него торчал завязанный бантиком кляп, а конечности были намертво зафиксированы. Все, кроме одной. Провалившись сквозь мост, я невольно освободил правую руку бедняги, но это никак не могло помочь ему выйти из своего незавидного положения. Даже затычку изо рта он сам не мог вытащить – рука оставалась зажатой в щели между сваями.
– Не дёргайся, – сунув один из клинков в сумку, я протянул руку, распутал верёвочный бантик и достал кляп. – За что висишь?
– За дурость людскую, – прохрипел пленник и беспомощно улыбнулся. – Дай воды. Прошу, хоть один глоточек.
– Сейчас, – на дне фляги у меня ещё бултыхалась пара глотков, и я осторожно выполнил просьбу несчастного. – Теперь рассказывай по существу.
– Тупые селяне, – скривился русоволосый. – Из Рыбницы. Лепят вора из каждого встречного-поперечного. Что-то там шибко ценное у их старосты умыкнули. И тут я, как на грех, заявился поудить рыбки. Свитка не пожалел, место у них тут уж больно хорошее. Сам видишь, чем это всё закончилось. Мало того, что от жажды меня умирать оставили, так ещё прямо над речкой и под самым носом у путников, что могли бы спасти. Животные, хуже грамлов!
– Не хочешь ещё раз подумать? – в его байку мне верилось слабо. Рыбаки, конечно, люди суровые, но ради простого воришки, они едва ли стали бы так напрягать фантазию. – Я ведь никуда не спешу. Могу обратно сходить, до деревни, да и спросить жену старосты за какие грехи тебя тут подвесили.
– Можешь, – согласился узник моста. – Только ничего нового не узнаешь, а меня на смерть обречёшь. К тому же, я ведь, и правда, не вор какой, а племянник судьи из Хадарта. Поможешь мне добраться до города, и у тебя появятся влиятельные друзья. Ну, или одолжусь у кого-нибудь и золотом тебе заплачу. В Бостани у меня есть к кому обратиться.
