– Дункан, – рассеянно откликнулся мародёр, прибавляя шагу. Обогнав меня на несколько метров, он присел над распростёртым в луже запекшейся крови телом женщины в недешёвом платье и извлёк нож, собираясь срезать с её пояса кошелёк. – Не парься, я догоню.
– Кист, – ровно произнёс я и с удовольствием проследил за тем, как утративший нормальную координацию патлатый плюхнулся на мостовую под весом своего баула. – Слушай, Дункан, раз уж ты взялся мне помогать, будь любезен на время отложить эти штучки. Вот избавимся от дикарей, и хоть на голове стой, мне без разницы. Ну, что? – я протянул руку, предлагая помочь ему вновь утвердиться на ногах.
– Справедливо, – кажется, моя выходка его скорей позабавила, чем разозлила. – А тебе палец в рот не клади.
– И не надо. К слову, если захочешь, можешь потом не только набить карманы, но и помочь попавшим в беду согражданам, – я поведал ему о двух пацанах, прямо сейчас обшаривающих горящие здания, и своём намерении отправиться вслед за абомо.
– Делать тебе больше нечего, – покачал головой мой случайный попутчик. – Хотя, ты-то, как раз, никуда не денешься. Пастырь ведь приказал… Погодь! – порывшись в своей добыче, он передал мне магический свиток. – Массовый, до города Грумо, что на острове Лан. Мне-то он, в сущности, ни к чему. И давай, ты на этом закончишь меня агитировать?
– Давай, – покладисто согласился я, изучив свойства пергамента и убрав его в инвентарь. Разом услать подальше до двадцати пяти человек, это дорогого стоит.
– Смотри, на ловца и зверь бежит! – воскликнул Дункан, скидывая мешок на землю.
От расположенного впереди перекрёстка нам навстречу бежала белокурая девушка в порванном на плече платье. Секунда, и за её спиной нарисовались двое чернокожих преследователей, до того увлечённых погоней, что нас они сразу и не заметили.
– Вперёд! – рыкнул я, надеясь разбить последний отряд врага по частям, и сам последовал собственному приказу. Так оно, в итоге, и вышло, и вскоре я уже любовался соответствующим сообщением.
Высокоуровневая локация, и награда под стать. Я ещё в первом бою обратил внимание, что здоровья у здешних воинов абомо раза так в полтора больше, чем у тех, кого я бил на Имброне. Хорошо, хоть на их уроне это не сильно сказалось, а то пришлось бы мне, поджав хвост, убираться на родной остров докачиваться.
– Пленников развяжи, – я указал мародёру на двух женщин среднего возраста, пацана, по виду ровесника Клауса, и пожилого мужчину с опалённой бородой, а сам, не откладывая в долгий ящик, приступил к мясницкой работе.
– Пусть она развязывает! – отмахнулся Дункан, видимо, имея в виду стоящую неподалёку беглянку, и помчался туда, где оставил мешок.
Вот же… А, хрен с ним! Всё одно, с этой минуты, наши дорожки расходятся. Привычно уже совместив рубку голов с диалогом, я кратко ввёл спасённых горожан в курс дела и, в который раз, подивился тому, какой чудодейственный эффект оказывает на людей слово «пастырь». Лица, только что отмеченные печатью скорби и ужаса, разглаживались, в глазах появлялась надежда, причём не только на то, что их защитят, но и на скорую кару для озверевших аборигенов.
– Стало быть, будем свитки искать, – решительно кивнул бородач. – А я ещё до пристани сбегаю, погляжу, вдруг корабли уцелели. Говоришь, нет больше в городе черномазых?
– На улицах точно нет, – за это я был готов поручиться. – А вот у ворот вполне могли оставить загонщиков, так что туда не суйтесь.
– Для чего?! – отчаянно всплеснула руками одна из женщин. – Что им от нас вдруг понадобилось?
– Кровь, – мрачно проронил я, отметив, что Дункан к нам так и не присоединился. Решил, видимо, что свою норму добрых дел он за эту ночь перевыполнил. – Всех пленников убивают на жертвенных алтарях. Поэтому, корабли или лодки, и впрямь, пригодиться могут. А то улетите свитками, а по ту сторону, может статься, всё ещё хуже. Теперь, объясните-ка мне по-быстрому, как удобнее выходить к северным воротам. Отправлюсь за пленными.
