При ближайшем рассмотрении, выяснилось, что слово «лагерь» тут неуместно. Простая стоянка. Несколько костров, разведённых не столько для обогрева, сколько чтобы отпугивать диких зверей. Ну, и для иллюминации, ясное дело. Вокруг них на травяных подстилках спали абомо. Пошевелив губами, я насчитал семнадцать голов. Ещё двое копейщиков неспешно обходили вытоптанную поляну, на случай, если из кустов полезет какое-нибудь особо тупое чудище. А вон и угодившие в полон горожане. Валяются в два ряда на песчаном пляже, почти у самой кромки воды. Не лучший способ провести ночь, если не хочешь нажить простуду или воспаление лёгких, но чернокожих такие мелочи, уж точно, не волновали. Им главное до алтаря пленников довести, а в каком состоянии – это уже дело десятое. Забывшиеся тревожным сном мужчины, дети и женщины были со всех сторон подсвечены длинными, воткнутыми в песок факелами и находились под постоянным приглядом ещё четверых часовых, ни на мгновение не оборачивающихся, чтобы взглянуть, как там дела у костров. Пожалуй, для меня это было единственной более-менее приятной новостью. А по ту сторону раскинувшейся метров на тридцать речной глади, тоже пылал костерок. Та самая искорка, которую я увидал ещё с дерева. Прищурившись, я смог различить рядом с ним пару чёрных фигур и очертания каких-то конструкций, больше всего смахивавших на вытащенные на берег плоты. Вот и сложилась картинка. Со свойственной любым дикарям практичностью, абомо решили не тащить длиннющую вереницу пленников к храму через густые джунгли, а переправить их по воде. Немалую часть, скорее всего ту, что увели из города первой, уже успели погрузить на плоты и отправить вглубь острова, а прочих на завтра оставили. Дурацкая, на первый взгляд, идея – уложить пленных у самой реки, меня вовсе не удивила. Во-первых, за ними всё время следят, а во-вторых, в реке, наверняка полным-полно крокодилов, так что попытка спастись вплавь ничем хорошим не кончится. Я вот за время странствий ещё не встречал ни одного крупного водоёма, где не водились бы эти чешуйчатые красавцы. Единственное, что остаётся неясным, это почему чернокожие не пригнали плоты сразу к Гелане, мимо которой и протекает река, а вместо этого увели полон в джунгли. Может, табу какое, или им просто противно ночевать вблизи городских стен? Ладно, это вопрос десятый. А первый и самый главный – это удастся ли мне втихаря перерезать достаточно дикарей, чтобы справиться с оставшимися в открытом бою. В хрестоматийной ночной тиши, попытка вскрыть горло одному спящему в двух шагах от другого легко может окончиться тем, что этот другой проснётся и поднимет тревогу. Вот только никакой тишью-то здесь, как раз, и не пахнет. Бесчисленные обитатели джунглей, все, начиная с особенно жутких хищников, выбиравшихся на охоту с наступлением темноты, и заканчивая цикадами, вплетали свои голоса в общую какофонию, в которой легко могли затеряться отдельный шорох или предсмертный стон. В небе над моей головой пролетела стая жадно попискивающих нетопырей, решивших поискать добычу где-нибудь в другом месте, с соседнего берега донёсся визг бородавочников, застигнутых хищником, а прямо у меня под ногами отчётливо зашуршало. Скосив глаза вниз, я внутренне передёрнулся при виде длиннющей сороконожки, толщиной с моё запястье, стремительно мчащейся по каким-то своим делам. Слава Богу, не цапнула!
Что ж, будем считать, звуковое прикрытие у меня есть. Световое тоже присутствует, абомо натыкали вокруг пленников столько факелов, что с того берега ничего, кроме пляжа и не увидишь. В общем, можно спокойно ползать по погружённой в полумрак стоянке и не бояться, что охрана плотов раньше времени поднимет тревогу. Ещё минут пять я внимательно наблюдал за неспешным движением часовых, а потом аккуратно, так чтоб ни травинки не потревожить, выбрался из зарослей и бесшумной тенью последовал за копейщиком, прошедшим шагах в десяти от моего укрытия. Счёт шёл на секунды, но действовать нужно было без лишней спешки, иначе жертва услышит, и всё пойдёт псу под хвост. Сделав последний текучий шаг, я догнал часового, зажал ему рот левой ладонью и вскрыл глотку Волчьим укусом, в точности, как учил Джора.
Примерно так я себе это и представлял. Подхватив обмякшее тело под мышки, я отступил назад, укладывая его на землю, и досадливо скрипнул зубами, когда выскользнувшее из безвольной ладони копьё с тихим шорохом откатилось в сторону. Стоило бы об этом подумать. Последняя мысль пронеслась в голове, когда я уже обернулся и нашарил взглядом второго абомо, пока ещё не добравшегося до края поляны и не думающего оборачиваться. Чтобы успеть к нему, мне пришлось почти что бежать, благо прокачанная до максимума скрытность и Поступь тени позволяли провернуть такой фокус, не разбудив спящих. Метрах в пяти от часового я резко замедлился. Ближе… ещё ближе… попался!
