Габриела едва не рассмеялась. Джеймс выглядел ужасно оскорбленным, и не без основания: трудно удержаться, когда натыкаешься на людей, обсуждающих тебя, да еще не в слишком благожелательном тоне. Она не знала только, что при других обстоятельствах он, возможно, схватил бы несчастного Уилбура за шиворот и выкинул из ближайшего окна. Но сегодня он старался вести себя как можно цивилизованнее исключительно из-за девушки и еще из-за того, что этот тип, очевидно, был одним из ее поклонников. Поэтому кинжалы его остроумия были упрятаны в ножны, по крайней мере на сегодняшний вечер.
Габриела заметила, что бедняга Уилбур покраснел до корней волос. Джеймс, тоже увидев это, заверил:
— Я пошутил, Карлайл. Пожалуйста, без церемоний приезжайте навестить Габриелу на этой неделе. Пока она способна сказать о вас только хорошее, вы желанный гость в моем доме.
Приглашение и предостережение в одной фразе! Поразительно, как Мэлори это удается! Но Габриела была уверена, что он пригласил Уилбура только ради нее. А Уилбур, похоже, не заметил предостережения. Оправившись от волнения, он забыл о страхах, поблагодарил Джеймса и заверил, что будет счастлив заехать с визитом.
— Не слишком храбр, не находите? — усмехнулся Джеймс, едва Уилбур отошел.
— Как всякий мужчина в вашем присутствии, — выступила Габриела в защиту поклонника.
— Туше, дорогая, — рассмеялся Джеймс. Но его смех привлек внимание Андерсонов, и, видя, что они оба устремились к ним, добавил: — Все, кроме этих двоих, хотя я желал бы, чтобы все было наоборот.
— Ты нашел ее! — воскликнул Бойд, успев добраться к ним чуть раньше Дрю.
— А вы ее потеряли? — ухмыльнулся Джеймс.
— На несколько минут. Не так бесповоротно, как ты ухитрился потерять Джорджи тогда, на Карибском море, — съязвил Дрю, подходя к Габриеле.
— Я не потерял ее, осел ты этакий, ты просто уплыл с ней.
— Прямо у тебя под носом, — злорадствовал Дрю.
— Осторожнее, янки. Я еще не сквитался с тобой за тот случай.
Габриела сжалась от страха, в полной уверенности, что любой при виде выражения лица Джеймса немедленно удрал бы куда глаза глядят. Но американцы только расхохотались и выглядели при этом крайне довольными. Они действительно не боялись Джеймса Мэлори! Потому что он их зять? И пока они продолжали поддразнивать его, она поняла: дело в том, что они уже успели схватиться с ним раньше и остались целы и невредимы.
— Мэлори, ты поразительно умеешь доказывать свою правоту кулаками! — воскликнул Бойд с подлинным восхищением.
— Только не упоминай об этом при моем братце Тони, — отмахнулся Джеймс. — Он считает, что еще не известно, кто лучший на ринге.
— Хотел бы я посмотреть на этот бой, — продолжал хитрец. — Кажется, наш Уоррен брал у него уроки?
— Ну да, — кивнул Джеймс. — Ваш старший брат был исполнен решимости задать мне трепку.
— И исполнил свою заветную мечту еще до того, как сообразил, что влюблен в твою племянницу? — поинтересовался Дрю.
— Совершенно верно. Тот бой так и остался одним из моих самых прекрасных воспоминаний.
— Уоррен всегда умел здорово работать кулаками. Нам с Дрю редко удавалось его побить. А ты застал его врасплох в тот раз, когда поколотил нас всех в нашем же доме, в Бриджпорте.
— Обязательно нужно говорить об этом именно сейчас? — сухо бросил Джеймс.
— Просто вспомнил, как ты вытер им все полы в последней схватке, — хмыкнул Бойд.
— Ты не отдаешь должное собственному брату. Он совсем неплохо держался.
— Но все же проиграл?
— Конечно.
— Кому вы перемываете косточки? — полюбопытствовала Джорджина, присоединяясь к компании.
Джеймс решительно отказался отвечать. Он вопросительно поднял брови и уставился на братьев. Бойд объяснил, в чем дело, и, как, возможно, и ожидал Джеймс, Джорджина немедленно отчитала и его, и Бойда за то, что посмели обсуждать столь бесчеловечные вещи при Габриеле.
— Дочери пирата давно бы следовало привыкнуть к вещам и похуже, — заметил Дрю то ли шутя, то ли серьезно. — Не так ли, милая?
Девушка с трудом растянула губы в улыбке.
— О, разумеется. Только кулаками жертву не прикончишь. Для этого больше годятся шпаги, — парировала она и отошла, прежде чем он сообразил, что оскорбил ее, и про себя поблагодарила Джорджину за то, что та немедленно принялась читать Дрю очередную нотацию. Но сегодня он то и дело обзывал ее пираткой, пока не слышала сестра. Зачем? Чтобы довести до белого каления? Или чтобы напомнить Бойду о ее происхождении? Кто знает? Но она не забудет вчерашнего разговора и фразу Бойда о том, что, когда он остепенится, ни в коем случае не приведет в семью дочь пирата.
Очевидно, хотя Бойд не разделял отвращения Дрю к женитьбе, все же терпеть не мог пиратов. Хотя какая разница? Она находила его довольно красивым, а он явно увлекся ею, несмотря на отношение к пиратам, но он не вызывал такого предательского трепета в желудке, как его несносный братец.
