Это не было похоже на чувство искреннего уважения к силе Занзаса — он уважал ее и признавал. Силу Хибари он признавать не хотел. Он хотел ею помериться. Хибари тогда выглядел так высокомерно, самоуверенно, и двигался так стремительно и грациозно, что это мало походило на грубые резкие удары соратников по оружию и противников, которых привык видеть Скуало изо дня в день. И это вызвало чувство восхищения и уязвимости. Скуало был сильным — это даже не подлежало сомнениям, но после увиденного на лесной опушке его собственные движения стали казаться слишком уродливыми. Его не интересовало никогда то, как он выглядел со стороны, когда дрался, он просто наслаждался самим процессом, но теперь не мог никак не сравнивать себя с Хибари, который был словно олицетворением силы и ловкости. И это раздражало до такой степени, что теперь Скуало желал одолеть его, чтобы перестать мучить себя бессмысленными переживаниями.
Омрачало его нетерпение и возбуждение лишь тот факт, что гребанный, ублюдочный Мукуро поставил под угрозу весь сок этого боя. Нет ничего более скучного и бесящего, чем драка с изможденным и сломленным противником. Потому что Скуало смотрел на него сейчас и не мог узнать в нем того самого Хибари Кею, которого увидел тогда.
А еще он понял, в чем была проблема Хибари. Просто взглянув на него, хотелось его подавить. Поэтому винить Мукуро в полной мере он не мог.
— Мукуро, — вдруг встрепенулся Хибари, и Скуало удивленно огляделся. Разумеется, Рокудо нигде не было, он должен был сейчас торчать на зрительских местах вместе с Занзасом, да его бы и не пустили в Колизей в любом случае.
Кея нахмурился, враждебно озираясь, и уставился на распределителя с таким видом, будто ожидал, что он вот-вот скинет маску с лица и с диким хохотом превратится в Мукуро. Порой он вздрагивал и ежился, или стискивал зубы до скрежета, и это тоже бесило, потому что в голове не могло уместиться два столь различных образа одного и того же человека.
Наконец, всех раскидали по блокам. Скуало думал, что их отправят назад в камеры, но вместо этого их погнали совсем в другую сторону.
— Ты что, меня сейчас ударил?!
— У тебя проблемы? Никто тебя не трогал.
— Хочешь сказать, что я вру?
Два каких-то придурка смахнулись посреди коридора, застопорив все движение. Стражники быстро растолкали толпу и пинками успокоили дерущихся, а когда один из них рванулся обратно, его просто убили.
— Хах, — усмехнулся Скуало, — получил, на что нарывался, кретин.
— Так будет с каждым, кто нарушит правила, отбросы, — гаркнул один из стражей, отпихивая ногой мертвое тело. — Никаких, мать вашу, драк не на арене, уяснили?!
Хибари не понимал, почему они остановились. Он поднял голову, но не увидел ни черта. В ушах медленно, но оглушительно бился пульс, в горле пересохло, и тело ломило так, словно все кости перемололи, а потом вырвали вместе с мясом. Если бы не торчавший рядом парень с дурацкими длинными волосами, имени которого он не запомнил, то он бы точно уже потерял сознание или потерялся среди этого отвратительного стада людей.
Когда он более-менее смог отдышаться и в глазах чуть прояснилось, он увидел, что они находятся в огромном зале с длинными деревянными столами, на которых лежало всевозможное оружие, и стояли стойки с доспехами.
— Ну разумеется, — вздохнул один здоровяк с клеймом воинского отряда на руке, трогая один из доспехов, — кожаные.
— А ты думал, что нам дадут кольчугу, синьор? — фыркнули ему в ответ. — Здесь тебе не твоя армия.
Скуало посадил Хибари на простенький деревянный стул и прошел к столу. Было бы смешно надеяться на то, что им дадут действительно качественное вооружение. Многое было уже ржавым и никуда не годным. Когда Скуало нашел подходящий ему меч, за его эфес уже схватился какой-то человек.
— Мое, — хмыкнул Скуало, спокойно забирая клинок из его руки.
— С хера ли? Я его первым взял.
— И что? Главное, что он мой.
Парень зло прищурился и подошел к нему вплотную, глядя ему прямо в глаза.
— Я не потерплю такой наглости от какой-то подстилки.
— Что ты сказал? — Скуало мгновенно переменился в лице и угрожающе склонил голову.
— А у тебя проблемы со слухом?
Непохоже было, что этот парень так уж нуждался именно в этом мече, непохоже было, что он вообще мечник, если уж говорить об этом. Но сдержаться он не мог. Само нахождение в этом месте было страшным стрессом, и понятное дело, многие из находящихся здесь заключенных просто не выдерживали давления. Мало кто хотел выступать на боях добровольно, лишь те, кто был приговорен к смерти и победой хотел вернуть себе свободу. Ну, и конечно же, были Скуало и Хибари, кто хотел просто драться. Может, были такие же безумцы и помимо них, но Скуало это мало волновало.
— Хочу предупредить тебя, кусок дерьма, — прорычал он, вынимая меч из ножен. Парень насмешливо фыркнул, но тут же осекся, когда острие клинка ткнулось ему в горло. — Меня не волнует, что меня могут убить за нарушение правил, и потому ты должен следить за своими словами. Я разрежу тебя на мелкие кусочки, даже не задумываясь.
