— Даа. От греха подальше, — хохотнул Мукуро. Он тоже хотел проведать Кею после его прибытия, но чертов Виллани сказал, что это никак невозможно из-за нехватки времени. Инструктаж и тренировки, распределение по блокам и так далее — все это не имело особого смысла, когда так хотелось увидеться с кем-то. И Занзас, похоже, его чувства разделял. Желание увидеть Хибари усилилось еще и от известия, что он сотворил со своей группой в дороге. Словоохотливый стражник, что сопровождал последнюю партию заключенных, в которой и находился Кея, с ужасом рассказывал о том, как из повозки в один момент вывалился мужчина, а Хибари удержал его за руку, наблюдая, как он бьется о камни, волочась позади. Это так будоражило. Мукуро все время представлял и никак не мог выкинуть из головы его невозмутимый взгляд, которым он наверняка одарил мертвеца, когда отпустил его руку.
— Что это ты там размечтался? — подозрительно поинтересовался Бьякуран, глядя на его ухмыляющееся лицо.
— Просто представил занятную картину. — Мукуро вынул из кармана часы и посмотрел на циферблат. — Бельфегор опять запаздывает.
— Ну, это же Бел, — хмыкнул Джессо. — Он когда-нибудь вовремя прибывал? Кстати. — Он вдруг встрепенулся, вырвал из рук Ирие бумажку, которой тот изможденно обмахивался, и протянул ее Мукуро. — Мы тут с Шо-тяном накидали примерную программу боев. Кто с кем будет сражаться и когда. — Мукуро с интересом развернул лист бумаги и уставился на таблицу, которую явно не Джессо составлял. — Надеюсь, ты понимаешь, что это все очень примерно.
Ирие тяжело отдышался, вытер платком лоб и пригнулся, чтобы Мукуро его отчетливо видел.
— Я классифицировал всех участников по боевым навыкам и опыту. Не всех, — поспешно добавил он, — только тех, кто достаточно известен. В прошлые года бои проходили по определенной схеме: все участники…
— Участники, — фыркнул Бьякуран.
— Все участники, — терпеливо продолжил Шоичи, — делились на блоки. Количество блоков определялось количеством бойцов, но чаще всего было всего четыре блока: A, B, C и D. Бои проходили между блоками, а в конце, если оставались участники из одного блока, то их ставили уже друг против друга. Первый бой проходил между всеми участниками и шел примерно минут двадцать, после сигнала окончания собирали тех, кто не потерял сознание, — они продолжали участие, а остальных забирали врачи, и они выбывали из боев.
— Но сейчас бои идут на смерть, а не на обычное выбывание, — задумчиво произнес Мукуро, ища в длинном списке имя Хибари.
— Это точно. И поэтому правила могли измениться. К тому же, раньше организатором был Его Величество и его церемониймейстер, а сейчас — Его Высочество и его заместительница. Их… интересы довольно различаются. Так что все может пойти совсем по-другому.
— И тогда эта таблица будет бесполезна?
Ирие покраснел и потер пальцем щеку.
— Ну… д-да, получается. Но если все так и пойдет, то Скуало и Фонг… то есть, Хибари, встретятся где-то после середины боев.
— Если дойдут до середины, — весело посмеялся Бьякуран и схлопотал исподтишка подзатыльник.
— Дойдут, — мрачно сказал Занзас, отпихивая его в сторону так, чтобы со стороны это не казалось грубым жестом, и уселся рядом с Мукуро. — Еще не началось… — процедил он и нахмурил брови. От него за версту пахло одеколоном: видно, напился он знатно, раз ему пришлось заглушать запах перегара. И еще немного веяло женскими духами. Время в борделе он зря не терял, точно. — А ты, я погляжу, спокоен, — заметил Занзас, скосив глаза на Мукуро. — Что, уже не трясешься за своего узкоглазика?
— Не особо, — пожал он плечами. — Я уверен в нем. Он сильный, и у него есть просто огромнейшая мотивация не помереть в боях.
— Действительно. Я тоже уверен. Просто меня бесит то, что я не могу встретиться со Скуало и не мотивировать его. — Занзас осклабился, становясь самим собой, и хлопнул себя по коленям, будто сбросил с себя тяжкий груз.
— Что ж, поглядим. Как бы ваша уверенность не рухнула в первом же бою.
***
Хибари провели в маленькую темную камеру без окон и тут же захлопнули за его спиной тяжелую дубовую дверь.
В камере была одна деревянная койка, квадратный столик в самом углу и колченогий стул, а также большое ведро для справления нужды. Пахло пылью и ветхостью, что немного перебивало едва уловимый запах мочи и пота.
Хибари прижал руку к боку и тихо застонал: рана, нанесенная Анджело, сильно ныла после драки с кретинами из той повозки, и впечатление, созданное его временным пристанищем, явно не способствовало улучшению состояния.
