— Ох, это так великолепно! — воскликнул Ямамото, не отрывая восхищенного взгляда от Скуало, отражавшего удары с такой скоростью, что трудно было уследить за взмахами его меча. — Проклятье, ты видишь то же, что и я?! — затряс он Хибари в ажиотаже и весело рассмеялся. — Как думаешь, смогу я его победить?
— Это вряд ли.
— Как жестоко, — совсем не расстроился Ямамото, вернув все свое внимание бойцам.
Скуало скользнул в сторону, открываясь, и чужой клинок вспорол ему незащищенный бок, но благодаря этому он смог достать своего противника. Его меч как по маслу вошел в плечо насквозь, раздирая плоть и кроша кости, а потом рванулся вверх, едва не отрубив руку.
Трибуны выли, шум стоял невыносимый, и земля словно тряслась от дружного топота зрителей, «воодушевляющих» таким образом сражающихся.
— Это конец, — хищно оскалился Скуало, возбужденно облизнув пересохшие губы. Его собственная рана, хлещущая кровью, его совсем не беспокоила, он даже не чувствовал боли — настолько был увлечен боем. Старикан был неплохим противником, на удивление, и этот бой с натяжкой можно было назвать серьезным.
В ушах бился пульс в такт его движениям, перед глазами все расплывалось в разноцветные пятна, оставляя отчетливым лишь сгорбленный силуэт рядом.
— Тебя же он трахал, да? — спросила вдруг женщина, и Хибари напрягся, продолжая безотрывно наблюдать за сражением. На его плечо легко опустилась рука, и тонкие длинные пальцы скользнули за ворот холщовой рубашки, скользя по плотным намокшим от пота бинтам.
— Убери руки, — процедил Хибари, отшвырнув от себя ее ладонь. Его медленно начинало трясти от омерзения и липкого ужаса, настолько это напомнило ему привычный жест Мукуро, когда он запускал свою грязную лапу под его одежду.
— У тебя вот здесь, — женщина насмешливо усмехнулась и провела пальцами по своей шее, спускаясь к ключицам, — уйма засосов. Тебе стоит быть осторожнее и скрывать этот маленький постыдный факт от людей из своего блока. Знаешь, один раз попользовались, значит, и другие могут захотеть.
— С чего ты взяла, что это от… Мукуро? — покосился на нее Хибари, одергивая воротник.
— Хоо~, теперь ты уже подтвердил мои слова, — развеселилась женщина. — Запнулся перед его именем. И личико исказил свое. На самом деле, легко понять, что с тобой произошло. По крайней мере, мне. Ты похож на жертву.
Хибари дернулся. Это произвело такой эффект, словно ему отвесили звучную пощечину. Он похож на жертву? Он?
— Что ты имеешь в виду?
Женщина пожала плечами и отвернулась, заправляя за ухо прядь волос.
— Когда я тебя увидела, мне сразу же захотелось тебя раздавить. Сломать. Убить? — Она подмигнула ему. — И я это сделаю, хотя мне жаль, что ты не миленький невинный мальчик, каким казался на первый взгляд.
— Слишком много людей в последнее время что-то хотят от меня, — хмыкнул Кея. Это действительно раздражало. И мешало.
— Эй! Что ты делаешь? — раздался среди всеобщего шума голос Ямамото.
— Что он делает? — недоуменно вскинула брови женщина, и Хибари обернулся на голос.
Скуало одолел противника, и это было неудивительно. И сейчас он стоял с занесенным мечом, готовясь нанести последний удар, но вцепившийся в его руку Ямамото мешал ему это сделать.
— Ты победил, хватит, — серьезно произнес он.
— Что ты там болтаешь, сопляк? — рявкнул Скуало, вырываясь из его хватки. — Какого черта лезешь, куда не просят?
— Это правила, — пояснил Хибари рассерженному Ямамото. — Проигравший умирает. Бой до смерти одного из сражающихся.
— Это шутка? — Такеши обернулся к нему, и в его глазах плескалось непонимание и злость. — Если я выиграл, то обязан убить противника?
— Именно.
— Это бред! Я не собираюсь убивать просто так, — стиснул зубы Ямамото, вытаскивая из ножен меч и бросая его на землю.
— Не будешь так любезен рассказать нам о вашей беседе? — спросил Бельфегор, свесившись с перил своего ложа. Хибари косо взглянул на него. Не идиот — понимал, чем чревата грубость с новоиспеченным королем. А ему еще Мукуро нужно прикончить, иначе бы он даже не взглянул на этого жалкого отпрыска королевского рода.
— Он не хочет убивать, — коротко ответил Хибари. Ямамото нахмурил брови и кивнул, глядя на Бельфегора снизу вверх.
— О, какая жалость. К сожалению, — он махнул рукой Скуало, и тот, хмыкнув, тут же вонзил клинок в горло поверженного противника, прежде, чем спохватившийся Ямамото среагировал на отмашку. — Это был не твой бой, чтобы решать… — он замолк, потому что Ямамото отвернулся от него и, подняв свое оружие, направился к переводящему дух Скуало.
Виллани кивнул одному из стражников, что караулили у входа на арену, но Бел остановил его.
— Похоже, намечается еще один бой, — со смешком произнес он и обратился к герольдмейстеру. — Пусть они сражаются.
Герольд взглянул в свой пергамент, где пары бойцов уже были распределены и вопросительно посмотрел на Виллани.
— Ваше Величество, — склонил голову Ренцо, — двадцать первый порядком подустал и ранен, к тому же. Может…
